Единственное, о чем я мог в эту минуту думать, было – начало это или конец?

Глава 7

Не помню, как я заснул, но, когда проснулся, был уже день. На часах было без десяти четыре, и я тихо выругался, что столько времени проспал зря. Когда я спрыгнул с кровати, с моей груди упала записка: “Встретимся в “Голубой ленте” в шесть, пьяница”.

Вместо подписи стояло только “В”. Я узнал почерк Вельды. Душ освежил меня и стер с лица последние следы усталости. Порылся в чемодане, который Вельда привезла для меня, и оделся. По привычке я проверил исправность 45-го, сунул его в кобуру и натянул плащ.

Да, ночь была бурной. Я усмехнулся, взял трубку и набрал номер служебного телефона Далси. Мне ответила мисс Табот, та старая леди, которую я поверг в ужас, когда появился в Проктор-Билдинг в первый раз. Мисс Табот ответила, что мисс Макинесс улетела в Вашингтон десятичасовым самолетом и вернется через несколько дней. Она спросила, кто говорит, и когда я ответил, она поперхнулась, а потом пробормотала, что передаст мисс Макинесс, что я звонил.

Я повесил трубку и поднялся со стула, как вдруг зазвонил телефон. Я снова взял трубку:

– Да?

– Майк Хаммер?

– Именно он.

– Это Рэй Тейлор, Майк. Я водитель такси. Вы вчера попросили меня проследить за девушкой.

А я совсем забыл об этом.

– Да, Рэй. Куда же она отправилась?

– Трудно сказать. Она вышла из отеля, помахала мне рукой, и я отвез ее к пятиэтажной платной стоянке на углу Восьмой и Сорок шестой улиц. Она вошла в здание. Ворота была заперты, так что я объехал стоянку вокруг и подождал несколько минут. Потом выехал автомобиль. Мне кажется, за рулем была она. Я собрался ехать за ней, но тут подвернулся клиент. Я ехал на слишком большом расстоянии, чтобы следить за ней. Она доехала до Седьмой авеню, потом повернула в квартал, где есть южный вход на станцию метро “Вествайд Хайуэй”. Вот и все, что мне удалось сделать.

– А какой марки был автомобиль?

– Светло-синий седан “шевроле”. Новенький. Номер разглядеть мне не удалось. – Потом таксист добавил: – Ах да, там еще была вмятина на правом заднем крыле, совсем маленькая.

– О'кей, Рэй, спасибо. Куда вам прислать чек?

– Бросьте, Майк. Это не поручение, а одно удовольствие. – Он повесил трубку.

Вот опять. Что-то здесь не так. Не может иметь новый автомобиль тот, кто живет в таком мерзком заведении, как Сандло Отель. Но Рэй Тейлор, однако, не был в этом уверен. А если водителем была не Грета, то она могла воспользоваться платной стоянкой из простой предосторожности, чтобы никто не мог ее выследить. Я знал это место. Там ворота были только с одной стороны. Вход с другой стороны предназначался исключительно для владельцев машин. Если она боялась, что я у нее на хвосте, то это как раз такое место, где можно было ускользнуть от меня.

Я схватил дождевик и шляпу, спустился вниз, справился, нет ли для меня писем, вышел на улицу и через пять минут уже сидел в такси. Я дал водителю адрес Сандло Отеля. Меня никогда не принимают за туриста, но этот водитель решил, что я приезжий. Поймав мой взгляд в зеркале заднего обзора, он сказал:

– Если кто-нибудь сказал вам, что там можно найти девицу, то не рассчитывайте на это, приятель.

– Не выйдет? – спросил я рассеянно.

– Именно, – продолжил он. – Вам лучше найти кого-нибудь в доме. Там они действительно хороши.

Я выдавил кислую ухмылку:

– Да?

– Разумеется. С полдюжины шляется там.

– Да, но я не охочусь за дамой. Там у меня приятель живет.

Он сочувственно покачал головой:

– Плохо дело, – пробормотал он. – Это вонючая дыра. На этот раз за стойкой сидел другой человек: высокий сутулый парень с впалыми щеками, одетый в поношенный синий костюм. Глаза у него были, как у хорька: казалось, они видели все вокруг, хотя оставались неподвижными. Когда я проходил мимо его стойки, он шепотом позвал меня:

– Эй, послушайте…

Я обернулся. Подошел к нему, остановился и несколько секунд не сводил с него взгляда.

Он сделал вид, что ничего не замечает, но потом это ему перестало нравиться.

– Не могу ли я… помочь вам чем-нибудь?

– Да. Вы можете оставаться на своем месте и закрыть рот. Понятно?

Маленькие глазки полузакрылись и приобрели змеиное выражение. Он пожал плечами и снова погрузился в свои книги. Я поднялся наверх и пошел по коридору к комнате, в которой побывал прошлой ночью. Внутри горел свет, и хриплый мужской голос выкрикивал грязные ругательства по адресу девушки. Она возражала тоже с руганью, потом послышался звук удара в челюсть, и я распахнул дверь. Она растянулась на полу у самой стены, оглушенная, рука ее была прижата к щеке. Это была грязная блондинка, весьма потрепанная жизнью. Мужчина был огромного роста, могучего телосложения, в спортивной куртке и джинсах. Лицо его носило следы карьеры неудачного боксера. Нос был свернут в сторону, одно ухо разбито, шрам пересекал его щеку наискось у рта.

Он с ухмылкой посмотрел на меня и сказал:

– Ты ошибся комнатой, милый.

– Я не ошибся.

Удивление превратило его усмешку в подобие неприязненной улыбки.

– Давай, давай отсюда. Неужели не понятно?