Читаем Любители тел полностью

– У всех свои трудности, – сказал Паркер. – Может, лучше взять быка за рога и посмотреть, что же произошло на самом деле?

– Вы хотите поговорить обо мне? – вежливо спросил я.

Он пристально посмотрел на меня:

– Да, Уилер, о вас.

Даже в криминальной полиции, где Паркер был моим начальником, мы не слишком-то ладили друг с другом. Мне всегда казалось, что его обижало мое затянувшееся пребывание под началом шерифа, он в душе ожидал, что ссылка туда послужит мне хорошим уроком. Паркер был хорошим честным копом, но он полагал, что главное – следовать инструкциям, поэтому одна только мысль обо мне вызывала у него приступ язвы. Может быть, и теперь, мрачно подумал я, его язва возьмет реванш.

Тут я вдруг заметил, что все трое с любопытством разглядывают меня, как будто я какое-нибудь заморское животное. Потом Паркер посмотрел на остальных, пожал плечами и открыл дебаты.

– Ну, Уилер! – Он шумно откашлялся. – Что означает вся эта история?

– Какая история? – ледяным тоном осведомился я.

– Не валяйте дурака! – так же холодно ответил он. – Речь идет о сегодняшних показаниях в суде. О выпаде Мандела насчет того, что Флетчер жаловался на ваши преследования и домогательства по адресу его жены, и рассказ вдовы о том, как вы провели время в ее квартире перед арестом Лукаса.

– Вы имеете в виду время, когда я пытался изнасиловать ее, прежде чем она подстрелила меня из орудия убийства-, которое я припрятал, когда обнаружил тело Флетчера? – небрежно спросил я. – Того, которое я использовал, чтобы подставить Лукаса, после того как отволок его в дальний конец коридора и всадил ему пулю в плечо? Вы про эту историю, капитан? – И я оскалил зубы в яростной усмешке.

– Прекратите умничать, лейтенант, – разозлился Паркер. – Мне стоит слово сказать – и вы лишитесь работы!

– Послушайте, лейтенант, расскажите нам, что произошло на самом деле, – добавил Левин, стараясь говорить беспристрастно.

– Можно подумать, что вы плохо слушали в первый день суда, господин помощник прокурора, – ответил я.

– А если мы перестанем играть в прятки? – сухо проговорил Паркер. – Крэнстон ведь не мог выдумать всю эту историю!

Я взглянул на недовольную физиономию шерифа.

– А вы тоже так считаете? Вы разделяете мнение этих двоих, шериф?

Он еще больше нахмурился:

– Пока не могу сказать. Вы ведь тоже еще не все сказали, Уилер, но вы это сделаете. Вот тогда и спрашивайте меня!

Что-то в его ответе меня разочаровало, но потом я сказал себе, что в такой ситуации наивно ждать от человека слепой веры. Если Крэнстону удастся выгородить своего клиента, основываясь на рассказе Джози о том, что полицейский офицер пытался изнасиловать ее через пять минут после того, как она узнала о смерти мужа, и что он потом нарочно подстрелил Лукаса, принуждая того взять на себя убийство Сэма, в котором был неповинен, – значит, зло в Пайн-Сити восторжествовало, а полиция, прокуратура и сам закон потеряли всякую цену.

– Много времени моя история не займет, – сказал я, стараясь, чтобы слова звучали четко. – Показания, которые вас так обеспокоили, исходили от двух свидетелей: Герба Мандела, взломщика, который отсидел девять лет, и Джози Флетчер, вдовы мошенника, у которого список приводов длиннее, чем моя рука. Сравните их показания с моими и знайте, что я не отступлю, даже если мне придется расстаться с полицейским значком.

Левин некоторое время скрежетал зубами и сверлил меня взглядом, потом повернулся к Паркеру.

– Мне кажется, лейтенант сказал достаточно, – резко заявил он.

Паркер, бледный от ярости, тяжело дышал.

– Уилер, вы освобождены от должности до конца процесса. Потом я выгоню вас из полиции, а потом посмотрю вместе с помощником прокурора, что можно будет предъявить…

– В данный момент вы можете сделать лишь одну вещь, капитан, – перебил его мягкий голос.

Я не сразу поверил своим ушам. Разинув рот, я уставился на Лейверса. Нет, этот бархатный голос не мог исходить от него. У капитана был такой же недоумевающий вид. В течение нескольких секунд он пялил глаза на Лейверса, потом пробормотал:

– Вы, кажется, что-то сказали…

– Я сказал, что в данный момент вы можете сделать только одну вещь, капитан, – повторил шериф тем же вкрадчивым голосом, – послушать меня. – Он раздраженно поерзал своими телесами на неудобном стуле с прямой спинкой. – Я не виню Левина в том, что он сейчас отступился от лейтенанта. – Он посмотрел на помощника прокурора со спокойным презрением, и того чуть удар не хватил. – Он просто еще молодой, неопытный, вот и упустил свой шанс отличиться, пока прокурора нет на месте. Он разозлился, что Крэнстон водил его полтора дня за нос, словно дрессированного медведя, а потом отшвырнул прочь одним пинком. Вот он и ищет козла отпущения и воображает, что лейтенант для этого сгодится.

– Что?.. – Левин заикался от непереносимого унижения. – Да как вы смеете так говорить со мной, вы…

– Молчать! – небрежно оборвал его Лейверс. – Я и с вашим начальником могу так же поговорить, и часто делаю это. – Он бросил убийственный взгляд на Паркера. – А вот вам, капитан, следовало бы лучше соображать.