Читаем Любители тел полностью

– Он, наверно, бережет силы для будущего, – ответил я, пожав плечами. – Он единственный раз открыл рот, и лишь для того, чтобы подчеркнуть, что пистолет находился на полу, в пяти футах от Лукаса. Нелепое уточнение: если там были только Лукас и я, так кому же мог принадлежать пистолет, как не Лукасу?

– Да знаю я, – отмахнулся Левин. – Сейчас Крэнстон будто открывает мне зеленую улицу! Даже судья одарил меня старомодным удивленным взглядом, когда сержант со всеми подробностями живописал, как вы истекали кровью, исполняя свой долг, а Крэнстон дал ему говорить! То же самое с баллистикой и дактилоскопией: он позволил завалить своего клиента научными фактами, никак не реагируя на это!

– А может, я был прав, он не в своем уме?

– Увидим, – пробормотал Левин. – Завтра утром я вызову вас первым, лейтенант. Мне остается лишь обосновать мотив, причину всего этого, – иными словами, мне нужно будет изложить суду историю кражи драгоценностей и рассказать, как вы пытались вытянуть сведения из Флетчера. Даже если Крэнстон спятил, он сделает все, чтобы сбить нас с толку, когда мы будем говорить об этом. Вы должны мне помочь.

Если будет нужно, пару раз сбейте их с толку. Договорились?

На следующий день в десять пятнадцать я уже стоял около барьера свидетельской трибуны. Помощник прокурора осторожно заострил внимание на мотиве, спросив, почему Полник стал следить за машиной Мандела в тот день, когда было совершено преступление. Я подробно рассказал о совершенной несколькими днями раньше краже в конторе ювелира Вулфа, о том, что Мандел был подозреваемым номер один, и даже о том, что о Манделе запрашивали из Сан-Франциско. Потом я описал, как на следующий день после совершения кражи пошел к нему в отель и обнаружил там не только Лукаса, с которым Мандел делил номер, но и Флетчера с женой.

С этого момента, подозревая их в групповом ограблении, я распорядился установить наблюдение за всеми троими. У Мандела был достаточно длинный послужной список, у Флетчера тоже, да и Лукаса задерживали много раз.

На этом месте судья Клебан прервал мой рассказ, стукнул молотком по столу, нагнулся вперед и воззрился на адвоката.

– Мистер Крэнстон, – медленно сказал он, – суд не обязан давать советы, как вести защиту обвиняемого. Но ввиду серьезных и опасных подробностей, приведенных свидетелем, мой долг спросить – в интересах, между прочим, вашего клиента: считаете ли вы возможным, чтобы свидетель продолжил, или у вас есть возражения?

Беспроигрышный адвокат поднялся с вежливой улыбкой.

– Ваша честь, я очень благодарен суду за предоставленную моему клиенту возможность справедливого разбирательства, – ровным голосом проговорил он. – Но по некоторым причинам я предпочитаю, чтобы свидетель продолжил, а защиту я проведу по своему плану!

– Очень хорошо! – Судья поджал губы и снова стукнул молотком. – Задавайте вопросы, мистер Левин.

Отвечая на вопросы, я сообщил, почему решил, что Флетчер – самое слабое звено этой команды, поведал и о том, как пытался убедить его признаться в содеянном.

Именно с этой целью я наведался в его квартиру утром того дня, когда было совершено убийство. В этот же день, ближе к вечеру, я в первый раз услышал о существовании фермы Гэроу. Я поехал туда и обнаружил труп Флетчера.

На вопрос Левина я ответил, что около полуночи посетил жену Флетчера, чтобы известить ее о том, что произошло. Она очень испугалась, узнав, что в убийстве ее мужа я подозреваю Марвина Лукаса, и стала просить меня остаться у нее до тех пор, пока она немного не придет в себя.

Потом зазвонил телефон, это оказался Лукас, которому она, по моему настоянию, позволила подняться к ней.

И мне удалось при помощи оружия задержать его.

– Благодарю вас, лейтенант! – Помощник прокурора послал мне ободряющую улыбку, потом повернулся к адвокату:

– Свидетель к вашим услугам, сэр!

Крэнстон медленно встал, как бы в нерешительности провел рукой по лысой голове, расправил плечи.

– Ваша честь, я прошу разрешения обратиться к суду? – почтительно произнес он.

– Разрешаю! – сказал судья.

– Ваша честь, я намеревался вызвать лейтенанта на заседание суда как свидетеля защиты, по этой причине он и получил соответствующую повестку. – Говоря это, Крэнстон подошел к самому возвышению, где сидели судьи. – Но помощник прокурора привлек его как свидетеля обвинения, а выступление лейтенанта приобрело такую широту и глубину, что даже вы, ваша честь, вмешались, чтобы поддержать элементарные законные права моего клиента, потому я прошу высокий суд разрешить мне опросить свидетеля так же подробно, как это было сделано обвинением.

– Ваша честь! – Левин в ярости вскочил с места. – Я протестую! Это…

– Протест отклонен!

Удар молотка выразительно подтвердил слова судьи, и Левин, раздосадованный, плюхнулся на свое место.

– Ваша просьба удовлетворена судом, но я оставляю за собой право определять правомерность ваших вопросов, – бархатным голосом сказал судья Клебан.

На его худом лице появилась пугающая улыбка. – Мистер Крэнстон, уж не хотите ли вы заманить меня в западню?