Я выстрелил на мгновение раньше, чем Лукас во второй раз, и ранил его в левое плечо, помешав ему целиться: его пуля угодила в потолок как раз над моей головой, а сам Лукас пошатнулся и выронил пистолет, который отлетел в глубину коридора, к стене.

Тишина, наступившая после выстрелов, казалась оглушительной. Лукас, как пьяный, приник к стене, сжимая плечо правой рукой. Его лицо под загаром стало грязно-серым, рот кривился от боли и ярости.

Я сделал шаг к нему, но моя левая нога не слушалась.

Я посмотрел вниз: по левой штанине расползалось красно-бурое пятно. Невозможно поверить! Как говорят военные, "солдаты не умирают", а у копов есть своя поговорка: "полицейского не застрелишь"… Я попытался сделать еще шаг, но нога не слушалась, и я рухнул на пол. Краем глаза я заметил, как из квартиры вылетело огненное видение и через мгновение материализовалось в Джози с чуть припухшей щекой. Она смотрела на меня все с тем же немым ужасом. Затем, разглядев расширяющуюся кровавую лужу под моим бедром, заверещала:

– Боже, вы умираете!

– Я вовсе не собираюсь умирать, вы, подражательница Сары Бернар! Позвоните немедленно в офис шерифа и расскажите, что случилось.

– А вы выдержите до тех пор? – пробормотала она.

– Конечно, если вы не будете без пользы торчать здесь, – огрызнулся я. – Идите к телефону, черт побери!

Я проследил за ней взглядом, надеясь, что у нее хватит ума правильно назвать адрес, где лучший лейтенант полиции истекает кровью.

Лукас все еще опирался о стену, но теперь его голова была повернута в мою сторону.

– Лучше бы я их не послушал сегодня утром, – прошипел он, – и отправил бы тебя к праотцам сразу же, как ты ушел. Ничего, кое-что тебе осталось на память, коп вонючий!

– Лукас, а ведь ты не привык стрелять человеку в лицо, а не в спину?

– Эх, мне бы дюймов на шесть повыше взять! – бормотал он. – Тогда бы я послушал, как ты завопил. Мне бы это понравилось, фараон!

– А мне понравится, ублюдок, когда тебя признают виновным в убийстве Сэма Флетчера, – возразил я.

– В убийстве Сэма Флетчера? – Он посмотрел на меня долгим злым взглядом. – Из-за этого ты хотел зацапать меня? Из-за этого ты и засел у Джози, дожидаясь меня?

– Ясное дело, – проворчал я раздраженно. – А из-за чего еще?

– Убийство Сэма Флетчера? – Лукас медленно повторил эти слова, а потом разразился смехом.

Он долго не мог остановиться, точно это была самая смешная вещь, какую он слышал в жизни. И четверть часа спустя, когда явились Полник и другие полицейские, он все еще хохотал. Объяснение было только одно: у Лукаса внезапно крыша поехала – но почему?

Я поразмыслил над этим, и вдруг мне показалось необычайно важным объяснить всем, почему Марвин Лукас находил убийство первой степени таким смешным. Я принялся втолковывать это великану, который нависал над моей головой, пока меня тащили на носилках, но проклятый сукин сын не обращал на меня внимания. Вероятно, он считал ниже своего достоинства разговаривать с маломощным лейтенантом…

Его приятель впереди был еще хуже воспитан: он все время показывал мне спину. Даже разговаривая со своим напарником, он не счел нужным повернуться.

– Что это там жужжит, Гарри? – спросил он, и голос его звучал так слабо, будто издалека, что я едва разбирал слова.

– Да не беспокойся ты, Джо, – отвечал Гарри. – Видно, лейтенант пытается что-то нам сказать. А может быть, то, что его губы все время дергаются, просто означает, что он алкоголик?

– Ага, – невозмутимо заключил Джо, – скажи ему, что носилки трясутся на каждом шагу и с этим уж ничего не поделаешь.

– Чего зря время тратить? – проворчал Гарри. – Он отключился уже, почти сразу, как мы положили его на носилки. Неудивительно, ведь столько крови потерял, пока мы прибыли. Небось испугался до смерти, когда увидел.

– Ну, не знаю. – В голосе Джо слышалось сомнение. – Он все еще сжимал в лапе револьвер, когда бригада приехала. Сержант сказал, что после вызова прошло не меньше двадцати минут. Я хочу сказать, что лейтенант крутой парень.

– Крутой? – Его напарник презрительно хмыкнул. – Да единственная причина, что он не сбежал отсюда к черту на рога, это проклятая простреленная нога, понял?

Это было уже слишком. Я сделал чудовищное усилие и заорал во весь голос:

– Да что вы, черт возьми, об этом знаете, ублюдки чертовы?

– Что там, Гарри? – спросил Джо со слабым интересом.

– Это лейтенант пищит, только и всего, – ответил тот. – Я думаю, он хочет зарыдать, да у него силенок на то не хватает.

Глава 8

Три недели спустя чудесным солнечным утром я остановил свой "ягуар" перед офисом шерифа. Две недели я провел в больнице, а третью – в Малибу, в доме моего приятеля Чарли, который пишет для телевидения.

Я валялся на пляже, в то время как Чарли оставался в доме, то колотя по клавишам машинки, то вырывая остатки своих волос. Вечерами мы напивались и выдумывали девяносто семь способов, как выпустить кишки из телепродюсера, но так, чтобы он не отдал концы, пока проект не будет окончательно завершен. После недели такого рода развлечений я был не прочь снова приступить к работе, чтобы немного передохнуть.