Читаем Любители мудрости полностью

Для всех просветителей была характерна секуляризация мышления, и каждый так или иначе выступал с критикой теистической христианской религии как мировоззрения. Большинство из них разделяли точку зрения деизма, в котором Богу отводится всего лишь роль первотолчка, исходной причины мироздания (Он создал мир, но после этого Его нигде, никак и никогда нет). Деизму понятие о Боге требуется только для объяснения происхождения мира и больше ни для чего. Некоторые просветители разделяли атеистические воззрения. Атеизм – это отрицание существования Бога. В любом случае для всех философов Просвещения центральной реальностью и главным объектом изучения был физический мир, или природа, которую, как они считали, можно понять и объяснить из нее самой, то есть найти естественные причины всего существующего и происходящего и не прибегать к понятиям о потустороннем, таинственном и неведомом. Эта характерная черта их мировоззрения называется натурализмом.

Самым же совершенным существом природы является, по их мнению, человек. Эта особенность, как мы уже знаем, называется антропоцентризмом. Человек же вполне способен постичь окружающий мир, думали просветители, и поставить его себе на службу. У познания нет границ и препон: тайны Вселенной должны открыться перед могуществом человеческого интеллекта. Как видим, просветительская философия отличалась познавательным оптимизмом и рационализмом, ее представители безгранично верили в совершенство разума, всесилие науки и безусловность прогресса. Последние три понятия они почти обожествляли. Кроме того, просветители одной из своих основных задач считали повсеместное распространение главных идей новой философии, созданных еще в эпоху Возрождения, то есть в буквальном смысле стремились к просвещению широких масс населения, в силу чего их культурная деятельность и вошла в историю под названием Просвещение.

Однако центральная их мысль заключалась в следующем. Отчего люди живут плохо, спрашивали эти философы. Почему в человеческой истории невозможно найти хотя бы десяток безусловно счастливых лет, когда все процветали бы и вовсе не было вражды, насилия и несправедливости? Все несчастья происходят оттого, утверждали они, что люди просто не знают, как жить хорошо, и поэтому живут плохо. Значит, для того чтобы исправить общественную жизнь, надо всего лишь показать всем, как следует жить хорошо, просветить человеческое сознание, наполнить умы людей добрыми идеями, и реальная жизнь тогда также станет добродетельной, справедливой и счастливой. Измените сознание, говорили они, и вслед за этим изменится сама реальность. Главная движущая сила прогресса и избавление от всех социальных бед усматривались в просвещении, в силу чего это понятие и приобрело значительный смысл и заняло центральное место в духовной культуре XVIII в.

Идеи, распространенные в умах, полагали просветители, делают общественную жизнь счастливой или несчастливой, движут историю человечества. Несомненное достоинство этого воззрения заключалось в том, что оно противостояло древнему и средневековому взгляду на исторические процессы, который был религиозным: считалось, что главной, единственной и скрытой причиной всего происходящего в истории является воля Бога, его замыслы и планы, а все люди – от раба до императора – всего лишь орудия для их осуществления. Теперь же на место Божественных замыслов ставилось человеческое разумение: исторические события совершаются в силу тех или иных идей, поэтому новое понимание истории получило название идеалистического.

Отныне считалось, что историю творит не Бог, но сами люди, однако делают это исходя из собственного произвола, ориентируясь на свои желания и мысли, совершают исторические события так, как хотят, и поэтому последние есть результат их вполне сознательной и целенаправленной деятельности. А поскольку большим влиянием и властью пользуются монархи, полководцы, дипломаты и другие значительные люди, значит, именно их желания и планы более всего влияют на ход общественной жизни, а история превращается поэтому в совокупность биографий выдающихся личностей. Более того, при таком понимании происходящих событий получается, что они случайны: ведь стоило бы не родиться тому или иному значительному историческому деятелю, и все могло бы быть совершенно иначе; или если бы некая мысль когда-либо не посетила чей-то выдающийся ум, то человечество ныне могло бы оказаться совсем не там, где находится. Историю делают великие по собственному произволу и на свое усмотрение.

Блестящую критику такого понимания исторических процессов дал Л. Н. Толстой в эпилоге романа «Война и мир», где он говорит о том, что в Новое время историки отказались от религиозных объяснений, но предложили не менее наивные и уж наверняка более смешные идеи: