Читаем Любить и верить полностью

После минутного колебания, которое в общем-то ничуть не удивило Клэр, Брюс принял предложенный мир. Он стал пылко отвечать на ее поцелуй. Он даже не оторвал своих губ, когда поднял ее и понес через комнату, усадив затем на круглый коврик у камина. Опустившись на колени между ее ног, Брюс взялся за полы ее рубашки. Клэр нежным прикосновением остановила его.

— Мне придется пришивать пуговицы до конца моих дней, если ты будешь продолжать в том же духе, — улыбнулась она.

— Тогда сними ее.

— Помоги мне, — попросила Клэр, желая его так сильно, что даже голос задрожал. — Я начну сверху, а ты снизу. Встретимся посередине.

Они управились менее чем за пять секунд.

Самозабвенно обвив его шею, она в слепом отчаянном порыве припала к его губам и, когда эти полураскрытые губы нетерпеливо шевельнулись, с радостью приняла чувственную атаку его языка, возвращая ласку полной мерой, что заставило Брюса охнуть и стиснуть ее еще сильнее. И тут она позабыла обо всем. Его рот завладел ее губами в безумном порыве желания, одежда куда-то исчезла, и она кожей почувствовала тепло огня камина. Все замерло, и Клэр на мгновение очнулась и всплыла на поверхность из темных, сладостных глубин, где чувствовала лишь его губы и возбуждающие ласки рук, гладивших ее плоть. Открыв глаза, она увидела, что он, приподнявшись на локте, изучает ее в красноватых отблесках огня.

— Что ты делаешь? — прошептала Клэр прерывистым, как будто принадлежащим кому-то другому голосом.

— Смотрю на тебя.

Взгляд Брюса, скользнув по ее груди, переместился ниже и остановился на длинных, стройных ногах. Почему-то вдруг смутившись, Клэр остановила его, коснувшись губами загорелой груди. Его мышцы непроизвольно сжались, а руки погрузились в ее волосы у самого затылка, притягивая ее все ближе. Как только Клэр подняла глаза, Брюс нагнул голову. Его губы почти грубо завладели ее губами, язык раздвинул зубы и скользнул в ее рот в опьяняюще-эротическом поцелуе, пославшем по всему телу палящее пламя. Наклонившись над Клэр, Брюс продолжал целовать ее, пока она не застонала в горячечной истоме, потом его рот накрыл розовый сосок и терзал до тех пор, пока груди не начали медленно наливаться сладостной болью. Пальцы Брюса мучили, гладили, проникали все глубже, заставляя ее выгибаться под его ласками. Губы снова вернулись к ее рту, настойчиво раскрывая его, колено вклинилось между ее ногами, раздвигая бедра. И тут он неожиданно замер и, сжав ее лицо ладонями, хрипло приказал:

— Взгляни на меня!

Клэр с трудом ухитрилась выбраться из чувственного тумана. Усилием воли заставив веки подняться, она взглянула в обжигающие серые глаза. И в это мгновение Брюс вонзился в нее с силой, вырвавшей у нее громкий крик. Он припал к ее губам в исступленном поцелуе и начал двигаться, то почти целиком выходя из нее, то медленно ныряя в тесные, горячие глубины, незаметно увеличивая темп возбуждающих настойчивых толчков, опьяняя ее, и Клэр, окончательно обезумев, беспорядочно забилась под ним. Ее ногти все глубже впивались в его спину, пока страсть, бушевавшая в ней, не превратилась во всепожирающее пламя, сметавшее все вокруг и закончившееся взрывами ослепительного наслаждения.

Схватив Клэр в объятия и прижав к себе, Брюс погрузил пальцы в копну спутанных волос, самозабвенно целуя ее, сделал еще один последний толчок и обмяк, излившись в нее.

Безумный, неутолимый голод этого поцелуя, то, что происходило с ней — с ними, — заставило Клэр прижать его к себе еще крепче и застонать от невероятного блаженства.

С бешено бьющимся сердцем, не разнимая рук, она вместе с ним перекатилась на бок, по-прежнему прижимая лицо к его груди.

— Ни один мужчина не прикасался ко мне с тех пор, как мы расстались, — прошептала она и тут же испугалась, что он ей не поверит.

Поймав недоверчивый, скептический взгляд Брюса, она поняла, что все-таки поспешила, и он по-прежнему не готов поверить в ее искренность.

Реальность начала медленно проникать сквозь пелену чувственного тумана, а она не хотела этого. Пока не хотела. Слишком рано. Не сейчас. Не нужно, чтобы эти прекрасные мгновения были испорчены.

Брюс выпрямился и сел, глядя на нее. Она молча лежала под его пристальным взглядом. Любовь и терпение помогут ей пробить броню, которой он окружил свое сердце. Она непременно завоюет его любовь и доверие. И пусть пока она нужна ему только для утоления своего желания, это начало. Да, у ее мужа сложный характер, он прошел через суровые испытания лжи и предательства, он пять лет провел в тюрьме по несправедливому обвинению, его сердце ожесточилось, но и она изменилась, стала умнее, мудрее, упорнее. Она не отступится, пока не убедится, что Брюс снова обрел душевный покой и готов жить в мире с самим собой.

— Ты — ходячее искушение, — сказал он. — Ты опять меня соблазнила.

Она не могла не улыбнуться.

— Ну, это еще спорный вопрос, кто кого соблазнил, но разве это так важно?

— Нет, просто я не хотел этого.

— Я знаю, — прошептала Клэр, опечаленная его откровенностью и не скрывающая этого.

Она протянула руки.

Он взял их и потянул ее на себя.