Читаем Любить и верить полностью

— Я просто хочу достать… — Она ойкнула от неожиданности, когда он без лишних церемоний схватил ее за талию и снял с шаткой табуретки так легко, словно она весила не больше пушинки. Уже в который раз она восхитилась его физической силой.

Клэр ухватилась за его плечи. Ее рубашка задралась, когда она съехала вниз, и на голом животе остался след от железной пряжки ремня. Брюс удержал ее на весу, глядя ей прямо в глаза. У нее сразу же участилось дыхание, едва только она почувствовала его близость и ощутила запах дождевых капель в его волосах. Она испытывала почти непреодолимое желание обвить ногами его чресла и прижаться к нему в любовном порыве.

Но она знала, что тем самым ничего не добьется, лишь в очередной раз нарвется на его презрение, поэтому, чтобы удержаться от глупости, она спросила первое, что пришло ей в голову.

— Хорошо прогулялся?

Он отпустил ее. После такого близкого соприкосновения Клэр почувствовала легкое головокружение, как после бокала шампанского, но все же заставила себя сделать шаг назад. Дрожащими руками она поправила рубашку.

Брюс достал блюдо и поставил его на кухонную стойку рядом с бутербродами. Прислонившись к стойке спиной, он сложил руки на груди и стал наблюдать за ней с холодным выражением лица.

Нервничая под его взглядом, Клэр разложила бутерброды с сыром и ветчиной на блюдо, приготовила тарелки, чашки, приборы и салфетки.

— Надеюсь, ты не против, что я тут немного похозяйничала? Ты же сам предлагал мне заняться готовкой, чтобы не маяться от безделья. Вот я и воспользовалась твоим советом.

— Да ради бога, будь как дома, — проговорил он с издевкой.

Она ничего не ответила, хотя у нее чесался язык упрекнуть его за то, что он обращается с ней как с воровкой.

Сполоснув над раковиной руки, она прошла в узкую длинную комнату, служившую одновременно и прачечной и кладовкой. Тусклая лампочка едва освещала помещение. Все еще находясь под впечатлением близости Брюса, она приостановилась, чтобы перевести дух. Она зашла сюда за банкой консервированных персиков, которую еще раньше заметила на полке. Взяв банку, она направилась к двери и чуть не выронила ее, когда увидела Брюса. Он стоял в дверном проеме, заполняя его собой, заслоняя свет из кухни. У Клэр ёкнуло сердце и возникло ощущение, что она попала в лапы к свирепому, безжалостному хищнику. Немного поколебавшись, она собрала все свое мужество, подошла к нему и произнесла:

— Пожалуйста, дай мне пройти.

Он придвинулся к ней.

Клэр похолодела. Что он задумал? Очередное унижение для нее? Она почувствовала себя такой маленькой и беспомощной, когда Брюс навис над ней как скала. Он взял из ее рук банку с персиками и поставил на первую попавшуюся полку, ни на секунду не отрывая от нее взгляда.

— Ни ты, ни кто-либо другой не запугает меня, Брюс. Оставь свои игры, я отказываюсь в них играть, так что пропусти меня. Обед стынет.

— Это уже не игра, Клэр. — Брюс приблизился к ней вплотную.

Она отпрянула, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Она сделала еще два шага назад. Брюс продолжал наступать и не остановился даже тогда, когда она уперлась спиной в стену. Прижав к стене ладони, Клэр старалась ничем не выдать своего беспокойства.

Он подошел и встал близко-близко. Клэр ощущала его тепло и силу. Она подняла глаза и посмотрела на него снизу вверх, ее дыхание участилось, сердце билось как сумасшедшее. Она не могла взять в толк, чего же он добивается, и попыталась найти ответ на его лице, но его когда-то такие выразительные глаза сейчас ничего ей не сказали.

Брюс поднес руку к ее щеке. Клэр непроизвольно уклонилась. Он нахмурился, рука повисла в воздухе, взгляд сделался недобрым.

Что с ним происходит? Чего он на этот раз хочет от нее? — недоумевала Клэр.

— Что ты пытаешься доказать? — наконец спросила она.

— Мне ничего не нужно тебе доказывать, Клэр. Все и так яснее ясного.

— Что тебе ясно?

Она вздрогнула и закрыла глаза, почувствовав, как он медленно проводит кончиками пальцев по ее щеке, нижней губе. Брюс негромко чертыхнулся. Она широко раскрыла глаза, в которых отразилось желание и… смущение.

— Что ты хочешь меня. Признайся, дорогая, что это так, — настаивал он.

— Нет! — вскрикнула Клэр, упираясь кулаками в его обнаженную грудь.

— Разве? — Брюс еще теснее прижался к ней, коленом раздвинув ее бедра. — Будь же со мной откровенна хотя бы в этом.

— Я откровенна с тобой. Я хочу тебя, но не хочу быть использованной. — Не в силах с собой справиться, она прижала ладони к его груди, ощущая гулкое биение его сердца и тепло кожи. Боже, как же долго она мечтала об этом, грезила по ночам, как ее пальцы до зуда, до боли жаждали прикоснуться к любимому. И сейчас ее руки заскользили по мускулистой груди. Клэр почувствовала, как у него перехватило дыхание.

— Я хочу трогать тебя, ласкать, как делал это раньше, — проговорил Брюс осипшим от желания голосом. — Тебе же всегда нравились мои ласки, не правда ли, Клэр?