Йен был в ярости. От верной смерти Тибера спасло только понимание: запах истинной сводил с ума даже опытных волков с безграничным терпением. Его старший брат и терпение были понятиями взаимоисключающими. Да и в собственной выдержке Йен сомневался. В конце концов, это же Эке Ин — близкая, желанная, самая прекрасная женщина в их личной Вселенной. Как её можно было не хотеть! Неудивительно, что у Тибера сорвало крышу. И какое счастье, что нюх к Йену до сих пор не вернулся. Иначе тоже вёл бы себя, как похотливое животное.

Спасибо тебе, лысый, за тот ядовитый красный туман, лишающий обоняния! Насколько сложнее стала бы жизнь, если бы пришлось бороться ещё и с инстинктами.

Не удержавшись, волк легонько поцеловал Таю в висок. Как приятно было баюкать её, беззащитную, в объятиях. Какой же это был кайф! Поразительное чувство. Он ведь сейчас не ощущал запахов, даже самых сильных. Тем не менее сидеть с Таей на коленях, прижимать её к груди казалось настоящим блаженством.

А эта неодолимая потребность заботиться. Интересно Тибер тоже её испытывал? Или аромат истинной превратил его в похотливого идиота, способного думать лишь тем, что между ног?

«Тая, моя Тая», — имя звучало в ушах музыкой, и Йен тоже ощущал себя идиотом, только не похотливым, а влюблённым. До предела, до самого дна души. Переполненным нежностью, которая хлестала через края.

Мог ли он подумать, что так бывает? Что так будет с ним?

«Моя Тая».

Никому он её не отдаст. Не позволит приблизиться ни одному сопернику. Она его, только его бесценное сокровище. Пусть Серая Триада катится к дьяволу. Сожрёт её Чёрный коготь — и поделом.

Что станет с кланом Йена не волновало. Он всегда ощущал себя среди них чужим. Волк-одиночка, вынужденный жить по правилам стаи. Совестливый чудак среди жестоких бандитов.

«Бизнесменов», — услышал он в голове голос Коула, вожака. Тот любил повторять, что они не какие-то там преступники, а крупные бизнесмены, пусть некоторая их деятельность и была не совсем легальна.

Так или иначе никаких тёплых чувств ни к Коулу, который, вероятно, был их с Тибером отцом (но это не точно), ни к остальным членам стаи Йен не испытывал. Ну, кроме брата. Тибера Йен любил. Большую часть времени. Когда тот не вёл себя, как придурок.

Йен пришёл в Серую Триаду не сам и оставался там не по доброй воле. Его крепко привязывали традиции и негласное правило: стаю покидают лишь в катафалке. «Вперёд ногами», — как выразился Тибер, стоя на крыльце лесной хижины.

Судьба Йена и ему подобных была предрешена. Волчат отнимали от материнской груди и вскармливали искусственно, с младых ногтей приучая к суровым, спартанским условиям и постоянному соперничеству. Родителей своих Йен и Тибер не знали. Отцом был волк из клана. Матерью — посторонняя женщина, готовая выносить ребёнка за деньги. Что бы лысый ни наплёл Тае, Эке Ин были слишком ценным ресурсом, их никогда не использовали в качестве инкубаторов. Они рожали редко и только если сами этого хотели.

Йен поймал себя на странной мысли. Сидя на холодной земле в Запретном лесу, полном чудовищ, он фантазировал о будущих детях. Его и Таи.

Чёрт, он бы хотел от неё детей! Хотел бы наполнить её лоно семенем и зародить новую жизнь. Чтобы сына ему подарила не какая-то продажная незнакомка, а любимая женщина.

«Этому не бывать, если мы вернёмся в Серую Триаду, — думал он. — Я даже не смогу остаться с Таей наедине. Взять её без свидетелей. В постели Эке Ин всегда толпа мужиков. Заниматься любовью вдвоём не принято. Слишком много желающих, да ещё и ревность. Не может волк спокойно ждать своей очереди под дверью, пока кто-то другой берёт его истинную».

— Ты правда хочешь сбежать? — глаза Таи, карие с золотистыми крапинками, блестели в темноте.

Вместо ответа Йен наклонился и накрыл её губы своими. Мягкая влажность желанного рта разорвала его на миллионы крошечных атомов и в то же время заставила почувствовать себя удивительно цельным. Наверное, впервые в жизни.

Он любил её, даже не ощущая притягательного аромата истинной. Ради неё был готов рисковать собой и рвать глотки, бросая вызов не только Серой Триаде — всему миру. Чувство его было настолько велико, что Йен ужасался. Если даже сейчас любовь казалась невыносимой, чудовищной, то что с ним станет, когда запахи вернутся и инстинкты захлестнут? Сердце просто не выдержит.

Они целовались, и в этой неспешной ласке страсти не было — только нежность. Йен открыл глаза и увидел, что Тая на него смотрит. Она по-прежнему ждала ответа. И он сказал то, что знал и чувствовал с самого начала. Что понял, ещё когда считал её парнем. И даже раньше. Задолго до того, как их монструозный внедорожник протаранил машину лысого. Задолго до того, как Йен вообще об этом задумался. Это понимание всегда жило в нём. И принять решение оказалось чертовски легко.

— Я тебя не отдам.

Глава 35