Читаем Любимая девочка гонщика полностью

— Ну ладно, как скажешь. Это хорошо что ты цела и почти невредима. Что ты тут вообще делала? Все же знают, что это неблагоприятное место, да и сам район тоже кстати, не самый благополучный. — причитала я, и не сразу увидела, как осунулось и посерело её лицо, от сказанных мною слов.

— Я тут живу недалеко. Это мой квартал, где я родилась и выросла.

— Прости. Я не знала. Ты же ничего не говорила. — мне стало неловко от своей несдержанности в словах.

— Да ничего такого ты не сказала. Сама всё знаю. Пошли, здесь недалеко. — я думала что мы уже сейчас выйдем из этого парка, но Элла повела меня на другую его сторону, и сказала что так путь к её дому, будет гораздо короче.

Мы всё шли и шли вглубь этого места, и ничего кроме неухоженной растительности, разломанных старых лавочек и сооружений, мне на глаза так и не попалось.

— Ещё долго идти? Как-то мне здесь, не по себе… — спросила я у неё, и обратила внимание, что она всё посматривает по сторонам. Наверное тоже чего-то здесь боится, особенно после случившегося, подумала я про себя.

— Уже близко. Осталось совем немного. Мне тоже здесь не уютно, пойдём быстрее. — ответила она, и мы сразу ускорили шаг.

В какой-то момент, я услышала позади нас странный шорох в кустах, и меня охватила непонятная паника. Хотела резко обернуться на звук, но мне не дали этого сделать. Рука Эллы, сжала меня и я отвлеклась на неё, когда в этот же миг, на мою голову было надето что-то вроде тряпичного темного мешка или куска ткани. Я только и успела заметить, как моя шляпка слетела вниз, упавши на грязную землю.

Сердце забилось в бешенном ритме, когда меня сзади очень крепко схватили, прижимая мои руки по бокам, чтобы я не могла ими свободно шевелить. Я почувствовала как мои ноги отрываются от земли, и голова закружилась от переживаний. Попробывала закричать: “помогите”, но вместо громкого звука, у меня лишь получалось втягивать ткань себе в рот, от чего я тут же начинала задыхаться, и почти теряла сознание.

— Дай ей больше воздуха, идиот! Мы же не хотим её прибить раньше времени!? Птичка должна пока ещё дышать! — услышала я знакомый женский голос. “Неужели это она?? Быть того не может…” — проносилось в моём туманном сознании, когда я ощутила как меня грубо перекидывают через плечо, перед этим связавши мои руки и ноги толстой и натирающей штукой, похожей на канат, или такую себе толстую верёвку.

— Не надо меня учить, как с такими пигалицами как эта, обращаться! Уж точно мне не у мелкой сестры советы спрашивать! Двери в багажник, лучше придержи. — слышу второй голос, и явно мужской.

— А она кричать не будет оттуда?

— Сейчас вырубится! Я ткань хлороформом пропитал. Подождем пару минут и снимем её, чтобы не задохнулась.

— Это ты очень хорошо придумал Руддо! Я от тебя такого и не ожидала! — слышу ехидное женское посмеивание, прежде чем перед моими глазами всё окончательно плывёт, и я уже не различаю темную ткань, которой я накрыта. Я куда-то сейчас лечу, далеко-далеко в тёмную бездну…

***

Я еле открываю свои глаза, потому как мою голову сотрясает жуткая головная боль, а во рту очень пересохло, и я мечтаю хотя бы об одном глотке холодной воды. В глазах всё искрится, и у меня получается сфокусироваться лишь через несколько мгновений. Смотрю на себя, и понимаю почему у меня так ноет всё тело — я привязана к стулу, и кожа просто горит от жесткой связки колючей верёвкой.

Облизываю сухие губы, и пытаюсь понять где я сейчас нахожусь. Это место похоже на какой-то подвал — стены здесь серые, нет окон, и с потолка свисают две старые лампы тусклого желтого света. Меня пробирает легкая дрожь от сырости в этом помещении, хочется чтобы меня укрыли чем-нибудь тёплым и отогрели. Я не могу поверить, что это сейчас происходит со мной, и что это не мой страшный сон.

Вижу как открывается старая скрипучая дверь, и сразу наполняюсь диким страхом в ожидании увидеть личность этого гнусного похитителя. Когда поднимаю глаза, и рассматриваю худого, неухоженного и замурзанного парня, то меня как током прошибает от осознания того, что я его где-то раньше видела.

— О! Очнулась птичка! Кричать не советую, а то охрипнешь! Но дело твоё, и ты можешь тут хоть круглые сутки песни петь, ведь тебя всё равно никто не услышит! — после того как я слушаю его мерзкий голос, я всё вспоминаю.

Это тот гад, что был пьяным, и приставал ко мне в переулке Торничелли. Это точно он! Кажется его зовут Руддо. А с ним тогда ещё был его друг, более крепкий по телосложению. Что это всё значит?

— Что тебе от меня надо? — я пытаюсь быть грубой, но мой голос тихий и хриплый, от того, что у меня во рту всё пересохло.

— Ты — мелкая соплячка, наш золотой билет и мешок с деньгами! Интересно, сколько Герра за тебя даст? Сто тысяч евро, или можно просить больше? Ты же его любимая маленькая подстилка! Как долго у него не было слабых мест, а теперь появилась ты! — он противно щурился, когда произносил свою речь, и от него снова несло дешёвой выпивкой, как и в тот вечер.

— С чего ты решил, что за меня будут платить?