Читаем Любимая полностью

Нейл оглядел бар, пытаясь проникнуть взглядом сквозь едкий дым, поднимавшийся к почерневшим балкам таверны. Среди этих опустившихся людей мог бы сыскаться человек, который за определенную плату избавит его от Сильвестра Джилбрайта. Но если Джад каким-то образом узнает об этом, тогда жизнь самого капитана Джерарда не будет стоить и выеденного яйца. Джад О'Фланнери был признанным королем лондонского дна, и не было такого кошелька, который заставил бы вора или убийцу поссориться с Джадом, всюду имеющим шпионов и соглядатаев.

Джерард резко повернулся и пошел прочь из зловонной таверны. О'Фланнери презрительно сплюнул на опилки у себя под ногами, когда элегантная фигура капитана исчезла за дверью.

Джерард уселся в ожидавший его экипаж. Устранение Стоунриджа будет означать, что Нейлу никогда больше не придется делать эти ужасающие визиты, которые, как настаивал Джад, он должен был наносить лично. Поэтому Джерард всякий раз был вынужден красться в этот притон, чтобы оплачивать шантаж, а его унижение доставляло Джаду даже большее удовлетворение, чем деньги.

Помимо «Черного пса», существовали и другие притоны, где можно было найти наемного убийцу. Никто, конечно, не захочет идти против Джада О'Фланнери, но кто-то может и согласиться убрать некоего незнакомого джентльмена и не будет задавать лишних вопросов, если цена будет соответствующей.

Нейл нахмурился, сидя в экипаже, и ухватился за ремень, когда они резко свернули в сторону, чтобы не раздавить какую-то паршивую дворняжку. Если ему удастся отделаться от. Стоунриджа, пока тот все еще находится в провинции, все неприятности капитана останутся позади. На него никогда не падет подозрение, а если потенциальный исполнитель его замысла сыщется на месте, то сержант О'Фланнери вряд ли услышит об этом. Игра стоит свеч.

Но если план не удастся и Сильвестр вновь появится в обществе, что тогда? До Вимьеры они были друзьями. Правда, он первый подверг Джилбрайта остракизму… Все ждали, как поведет себя капитан Джерард, чтобы последовать его примеру. Он отвернулся от Джилбрайта, и это было понято так, словно он знал правду, но во имя старой дружбы не хотел ничего рассказывать, чтобы не подвести майора. И Сильвестр Джилбрайт исчез, унося в своем сердце горечь и стыд.

В высшем свете ничего не знали о Джаде О'Фланнери, единственном свидетеле тех событий, а Джад, со своей стороны, грозился обнародовать истинные факты, если его бывший командир вздумает обвинить Джилбрайта. Тем самым сержант обеспечил себе весьма приличный доходец, который он мог увеличивать по своему усмотрению.

А если Джилбрайт вернется в Лондон и Джерард первый поздравит его с возвращением? И Джилбрайт протянет ему руку, великодушно забыв о своих подозрениях? Общество, несомненно, последует примеру графа, и старый скандал будет забыт. Сильвестр был бы дураком, если бы возобновил его.

Но Сильвестр — человек гордый, способный на отчаянные поступки, если дело касалось его принципов. Если он увидит возможность восстановить свое доброе имя. он сделает это любой ценой.

Нет, все-таки наилучший план — несчастный случай в Дорсете.

Пока экипаж вез Джерарда по грязным улицам Ист-Энда к респектабельным кварталам, занимаемым ему подобными, в голове капитана рождались планы один коварнее другого, что яснее всего прочего говорило о его отчаянном положении.

Пока бывший друг майора Джилбрайта лелеял свои черные замыслы, сам Сильвестр сидел со своей нареченной и ее семьей за обедом и с нетерпением ждал его окончания. Мрачный вид Тео пресекал всякие попытки завязать беседу. Если бы она просто угрюмо молчала, это было бы легче преодолеть, но на фоне ее болезненной настороженности все разговоры казались неуместными.

Наконец Сильвестр не выдержал. Он бросил салфетку на стол и встал.

— Извините меня, леди Белмонт, но боюсь, нам грозит несварение желудка, если Тео не выскажется как можно скорее.

Он прошел вокруг стола к тому месту, где, уткнувшись в тарелку с клубникой, сидела Тео и рассматривала спелые ягоды так, словно видела их впервые в жизни.

— Пойдемте, кузина, и давайте покончим с этим.

— Покончим с чем?

Тео взглянула на него через плечо, с трудом выходя из оцепенения.

— Вот об этом вы мне и расскажете, — сухо проговорил граф, беря ее за локоть и поднимая на ноги. — Извините нас, миледи.

— О, пожалуйста, — со вздохом облегчения проговорила леди Илинор.

Лакей открыл им дверь, и Сильвестр провел Тео в холл.

— Мы поговорим в библиотеке или вы предпочитаете прогуляться?

— Здесь нечего обсуждать. Я не могу выйти за вас замуж, Стоунридж, вот и все.

— А по-моему, здесь есть что обсудить, — холодно возразил граф. — Или вы считаете своей прерогативой поминутно изменять свои решения?

Тео вспыхнула. Она не ожидала обвинения, и хотя граф имел на то право, Тео было ужасно неприятно видеть себя в столь нелепом положении.

— Вы не понимаете…

— Да, не понимаю, — резко перебил граф. — Но надеюсь, вы объясните мне. Так где вам угодно говорить со мной?