25. Garitte G. Le calendrier palestino-georgien du Sinaiticus 34, X siecle. Bruxelles, 1958.

26. Кекелидзе К. С. Литургические грузинские памятники… С. 5–22. Ср.: Mercier B.-Ch. La Liturgie de Saint Jacques. Edition critique du texte grec avec traduction latine. Paris, 1946. P. 160–243 (Patrologia Orientalis, 26.2).

27. Например, в архаичных славянских Часословах имеются особые молитвы, которые также находятся в константинопольском евхологии 1027 года Paris, Coisl. 213 (Диаковский Е. П. Последование часов и изобразительных. Киев, 1903. С. 137).

28. См., например, месяцеслов из Типикона Sin. gr. 1096: Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках Православного Востока. Пг., 1917. Т. III (первая половина). С. 28–55.

29. Дмитриевский А. А. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках Православного Востока. Киев, 1901, т. II. С. 19–39, 64–152.

30. Пентковский А. М. Историко-литургический анализ повествования игумена Даниила «О свете небеснемъ како сходитъ ко Гробу Господню» // Богословские труды. Москва, 1999. Т. 35. С. 151–152, 154, 156.

31. Papadopoulos-Kerameus A. Typikon tes en Hierosolymois ekklesiais. St. Petersburg, 1894. S. 201 (Analekta Hierosolymetikes Stachyologias II).

32. Там же. C. 24, 201.

33. Одним из первых на этот процесс обратил внимание Н. Ф. Красносельцев (Красносельцев Н. Ф. [Рецензия на книгу]; А. А. Дмитриевский. Богослужение страстной и пасхальной седмиц во Святом Иерусалиме IX–X веков. Казань, 1894 // Византийский временник. СПб., 1895. Т. II. С. 641–642).

34. Соколов И. Состояние монашества в Византийской Церкви с половины IX до начала XIII века (842–1204). Казань, 1894. С. 266–269, 277–281.

35. Мансветов И. Д. Церковный устав (Типик), его образование и судьба в Греческой и Русской Церкви. М., 1885. C. 76–79, 83; Taft R. The Byzantine Rite: a short history. Collegeville, 1992. P. 79–80.

36. Адаптация Студийского синаксаря в палестинском богослужении, результатом которой стал Иерусалимский типикон, несопоставима по своей значимости с использованием отдельных элементов иерусалимского монашеского богослужения раннего периода (заимствование строя служб суточного круга богослужения и гимнографических материалов, не приведшее к изменению какого-либо из базовых параметров) при формировании студийской богослужебной традиции на рубеже VIII–IX веков в Константинополе.

Студийский устав и уставы студийской традиции.

Возобновление древнего константинопольского Студийского монастыря в конце VIII столетия стало поворотным пунктом в истории византийского монашества. До второй половины XI века, когда центром новой монастырской реформы стал константинопольский Евергетидский монастырь, именно студийские обычаи во многом определяли монашескую жизнь и богослужение в византийских обителях. Уже в начале IX века в Студийском монастыре началось формирование комплекса нормативных дисциплинарных и богослужебных текстов, фиксировавших результаты трудов преподобного Феодора Студита по устроению киновиального строя в монастырях студийской конгрегации [1].

К нормативным дисциплинарным текстам студийского происхождения относятся Монашеские заповеди, Главы о трапезах и Главы о распределении пищи. Монашеские заповеди, составителем которых был преподобный Феодор Студит, регламентировали монастырскую жизнь в общежительном монастыре. Этот текст начинался статьей о необходимости повиновения игумену и содержал предписания и наставления, определявшие различные стороны монастырской жизни, в том числе предписание о порядке временного выхода из монастыря, наставление о бережном отношении к монастырскому имуществу, запрещение монахам собираться вместе, предписание регулярно исповедоваться игумену, наставления последнему о наложении епитимий, список монастырских должностей, предписание о бережном отношении к монастырским финансам, замечания о приготовлении теста для просфор и хлеба, изложение норм приема в монастырь. Завершались Монашеские заповеди статьей об избрании игумена и статьей о монастырской больнице [2]. Главы о трапезах содержали подробное описание распорядка обеденной, дополнительной и вечерней трапез в общежительном монастыре, а Главы о распределении пищи определяли состав монашеских трапез в постные и праздничные дни [3].