Читаем Литургика полностью

Вторая степень монашества — это «малая схима», или «мантия». По уставу пострижение в малую схиму совершается на литургии по малом входе с Евангелием, но в нынешнее время, по большей части бывает вечером, в конце вечерни или в конце всенощного бдения, после великого славословия. Самое слово: «схима» σχημα по–гречески значит: «образ», «вид», «сан». Постригаемый сначала приводится екклисиархом пред «святые двери», творит коленопреклонение, поклоняется ликам и игумену. Выйдя затем на паперть или в притвор, он отлагает свои обычные одежды, знаменуя тем «совершенное отложение порочных дел» и стоит при входе в храм «не опоясан, не обувен и откровен». Обыкновенно на него надевается длинная до пят белая сорочка. В заключение пения тропарей на «Слава, и ныне» поется особым умилительным протяжным напевом седален недели блудного сына: «Объятия отча отверсти ми потщися». Вся братия с возжженными свечами вводит постригаемого, покрывая его своими мантиями, внутрь храма, во главе с его старцем. Постригаемый творит по пути к царским вратам, в которых ожидает его прихода настоятель, «коленопреклонения три». Пред царскими дверями поставляется аналой и на нем полагаются св. Крест и Евангелие. Сделав третий земной поклон перед амвоном, на котором стоит настоятель, постригаемый остается лежать ниц, пока тот не воздвигнет его за руку. Для того, чтобы всем было явно желание сердца ищущего монашества, игумен задает ему вопрос: «что пришел еси, припадая к святому жертвеннику и святей дружине сей?» На это постригаемый отвечает: «Желая жития постнического». Следует еще ряд вопросов, отвечая на которые постригаемый произносит три основных обета монашества: девства, нестяжания (произвольной Христа ради нищеты) и послушания (совершенного отречения от своей воли и подчинение ее воле опытных руководителей в духовной жизни). Эти три обета направлены против трех основных страстей, которые перечисляет в своем 1–м соб. послании св. апостол Иоанн Богослов похоть плоти, похоть очес и гордость житейская (1 Иоан. 2, 16). В пространной речи настоятель монастыря раскрывает постригаемому, в чем состоит совершеннейшее житие, которое он должен будет проводить, и по изложении сего спрашивает: «В сих обетах пребывати обещаешися ли даже до конца живота благодатию Христовою?» Получив ответ: «Ей, Богу содействующу, честный отче», игумен молится о постригающемся, чтобы Бог воспринял, объял и защитил его и сподобил части преподобных подвижников, «в иночестве Христовом благоугодивших». Затем, «преклонив ему главу», он, «положив верху главы его книгу», читает вторую молитву, в которой просит Господа оградить его силою Св. Духа и наставить его, отняв от него всякую плотскую похоть. Потом настоятель простирает руку к Евангелию и говорит: «Се Христос невидимо зде предстоит: виждь, яко никтоже тя принуждает приити к сему образу: виждь яко ты от своего си произволения хощеши обручение великаго ангельскаго образа». После ответа постригающегося: «Ей, честный отче, от своего ми произволения», настоятель испытывает твердость и непреложность обета послушания тем, что говорит трижды: «Возьми ножницы и подаждь ми я». Трижды он подает Настоятелю от Святого Евангелия лежащие на нем ножницы и только в последний третий раз взяв ножницы, настоятель делает ему последнее предупреждение о важности великого шага, на какой он сам добровольно решается: «Се от руки Христовы приемлеши я: виждь кому обещаваешися, и к кому приступаеши, и кого отрицаешися». Взяв ножницы, как бы от руки Самого Христа, настоятель постригает «верх главы его крестообразно, глаголет: «Брат наш, имярек (при чем нарекается новое имя), постригает власы главы своя, в знамение отрицания мiра, и всех яже в мiре, и во отрезание своей воли, и всех плотских похотей, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа: рцем вси о нем, Господи помилуй», на что братия поет трижды: «Господи, помилуй».