— Официально — нет, — ответил Эллери. — Никакое огнестрельное оружие не зарегистрировано на ее имя.

— Значит, оно принадлежит убийце, не так ли? — рассудительно заметила Лоретт. — Но это только еще сильнее все запутывает. Убийца — кто бы он ни был — не стал бы оставлять оружие на месте преступления. Может быть, полиция недостаточно внимательно обыскала квартиру?

— Полиция обыскала ее, как собака, которая ищет блох, — сказал Гарри Берк. — Никакого оружия тогда здесь не было.

Глаза Лоретт сверкнули.

— То есть прежде чем квартира перешла ко мне? Вы это имеете в виду, Гарри? В конце концов, револьвер оказался в моей шляпной картонке.

Берк не ответил.

Затянувшаяся пауза стала неловкой, и Лоретт нарушила ее, тряхнув светлыми локонами.

— Это совершеннейшая чепуха. Никто никогда не поверит… — Она оборвала фразу. Очевидно, ей пришло в голову, что здесь находятся те, кто вполне способны в это поверить.

Эллери осторожно положил револьвер на кровать Лоретт.

— Пожалуй, я лучше позвоню, — сказал он.

— Зачем? — отозвалась Роберта. — Это же чушь! Наверняка существует самое невинное объяснение.

— В таком случае никто не пострадает. — Он подошел к телефону. — Вы позволите?

— Будьте моим гостем. — Лоретт с горечью произнесла американскую идиому, опустилась на кровать по другую сторону от револьвера и стиснула руками колени, являя собой воплощение детской беспомощности.

Роберта выбежала из комнаты. Они слышали ее плач, пока Эллери ожидал, когда его отец ответит на звонок.

Глава 24

Рапорт дактилоскопистов был сугубо негативным — на кольте 38-го калибра не оказалось никаких отпечатков пальцев. Зато у баллистиков были новости. Сравнение под микроскопом показало, что пули, которые извлекли из тела Глори Гилд и которыми для проверки выстрелили из револьвера, найденного в шляпной картонке Лоретт Спанье, выпущены из одного оружия. Следы на них были идентичны.

Следовательно, орудие убийства было найдено.

— Отлично, — с удовлетворением обратился инспектор Квин к двум мужчинам, молча сидящим в его кабинете. — Это все, в чем мы нуждались, чтобы предъявить обвинение Лоретт Спанье. Уверен, что окружной прокурор будет согласен.

— Объясни подробно, — сказал Эллери.

— Девушка утверждает, что Глори не рассказывала ей о новом завещании, делающем ее главной наследницей. Но почему мы должны ей верить? В конце концов, для чего Глори ее разыскивала? Неужели, найдя племянницу, она не сообщила ей о наследстве?

— Они провели наедине всего несколько минут.

— А сколько для этого нужно времени? Не больше пяти секунд. Это во-первых.

— Едва ли это можно назвать убедительным доказательством, инспектор, — запротестовал Гарри Берк.

— Я говорю о силе обстоятельств, Берк, что вам хорошо известно. Это объясняет мотив. Во-вторых, Лоретт заявляет, что в тот вечер оставила тетю живой и невредимой около половины двенадцатого. Но в этом мы опять можем полагаться только на ее слова. По ее же собственному признанию, никто не видел, как она уходила, как якобы шла пешком через Центральный парк и как входила в свой дом. Лоретт не может предъявить свидетеля ни одной детали отчета о ее передвижениях. Она вполне могла пробыть в квартире тети до без десяти двенадцать, застрелить Глори и вернуться домой — пешком или в такси — на двадцать минут или на полчаса позже, чем говорит. Вот вам возможность.

— Предполагаемая возможность и предполагаемый мотив, — уточнил Эллери.

— Дела об убийстве часто основываются на косвенных уликах, Эллери. Теперь в-третьих. Ты не можешь отрицать существование револьвера — и Лоретт тоже. Глори застрелили из оружия — это факт, — которое нашли в спальне Лоретт, в ее стенном шкафу и в ее шляпной картонке. Она говорит, что никогда его не видела и не знает, как оно туда попало. Но это ничем не подтвержденное отрицание. Правда, оружие не зарегистрировано, и мы не смогли установить факт его покупки Лоретт Спанье. Но она едва ли стала бы приобретать револьвер обычным способом, задумав совершить убийство. В этом городе ничего не стоит купить огнестрельное оружие под прилавком. Если нам удастся доказать нелегальную продажу ей револьвера, она у нас в руках. Но ей не отвертеться и без этого. По-моему, дело можно передавать в суд. Как думаешь, сынок? У тебя унылый вид.

Эллери молчал. Вместо него заговорил Гарри Берк:

— Неужели вы не понимаете, инспектор Квин, что все ваши аргументы делают Лоретт Спанье круглой идиоткой? Зачем ей было держать у себя револьвер, который постаралась приобрести, не оставив следов, если она застрелила из него свою тетку? Мне кажется, она бы после убийства тут же бросила его в одну из ваших рек.

— Так бы поступили вы или я, Берк. Но вы не хуже меня знаете, насколько глупо может вести себя убийца-любитель. Как бы то ни было, это аргумент для ее адвокатов. Едва ли окружной прокурор потеряет из-за него сон. Кстати, о прокуроре — пожалуй, я отправлюсь к нему и изложу все обстоятельства.

Старик взял рапорт баллистических экспертов и бодро удалился.

— Что вы об этом думаете, Эллери? — спросил Берк после долгой паузы.