Эллери нашел его и открыл на декабрьских страницах. Завершающая запись была сделана во вторник 29 декабря в 23.15 — накануне убийства Глори Гилд Армандо. Инспектор произнес крепкое словечко. Очевидно, Глори не успела сделать запись в день своей гибели — это подтверждалось тем, как указал Эллери, что они нашли дневник в тайнике, а не на ее столе.

Все записи были сделаны авторучкой и тонким, четким почерком, похожим больше на типографский курсив. Буквы были не только наклонными, но и разъединенными, как в слове «f а с е» в предсмертной записке, что также отметил Эллери. С другой стороны, расстояние между строчками на разлинованной бумаге было очень маленьким, что, вкупе с раздельными буквами, затрудняло чтение.

Они просмотрели дневник страницу за страницей, начиная с самых ранних записей, и нашли пропуск. Помимо дня смерти — 30 декабря, пустой оказалась страница с датой 1 декабря.

— Почему же она не сделала запись в тот день? — пробормотал Эллери.

— 1 декабря произошло что-нибудь необычное? — спросил Гарри Берк. — Я имею в виду, вообще?

— Насколько я помню, нет, — ответил инспектор. — Да и это едва ли бы ее остановило. Разве только она была больна.

— Заядлым авторам дневников болезнь не помеха, — сказал Эллери. — Они обычно вносят запись позже. Кроме того, насколько я могу судить, — он перелистал страницы еще нескольких дневников, — она годами делала записи ежедневно. Нет, причина пустой страницы не связана с болезнью или небрежностью… Ну конечно! — Он полез в карман и достал зажигалку.

— Что ты собираешься делать? — с тревогой осведомился инспектор Квин. — Поаккуратнее с огнем!

Сложив дневник вдвое, прижав друг к другу обе стороны обложки и свесив вниз пустую страницу, Эллери начал осторожно водить вдоль нее пламенем зажигалки.

— Невидимые чернила? — спросил Берк. — Не может быть.

— Учитывая ее своеобразный ум, — сухо отозвался Эллери, — позволю себе не согласиться.

Однако даже его удивило, когда на пустой странице начали проступать буквы. Похоже, запись состояла из одного слова, так как, несмотря на все старания Эллери, на бумаге больше ничего не появилось.

Они молча уставились на слово «f а с е», написанное тем же курсивообразным почерком с разделенными буквами, как и в предсмертном сообщении, но более твердой рукой.

— Снова! — пробормотал Эллери. — Глори написала то же самое слово 1 декабря в своем дневнике, за четыре недели до гибели! Почему она это сделала?

— Может быть, она предчувствовала смерть? — предположил Берк.

— Очевидно, это было нечто большим, чем предчувствие, — раздраженно сказал инспектор, — если она сделала запись невидимыми чернилами. — Он воздел руки к потолку. — Почему я вечно сталкиваюсь с такими невероятными делами? Симпатические чернила! Остается ожидать кроликов из шляпы!

— Вполне возможно, — сказал Эллери. — Похоже, это дело именно такого рода.

— Разве в Штатах не принято давать актерам прозвища? — напомнил шотландец. — Бинга Кросби называют Голос; Бетти Грейбл — Ноги; была еще одна звезда… как бишь ее… Мэри Макдоналд, которую именовали Тело. Не припоминаете никого с прозвищем Лицо?

— Если такой и был, то я его не знаю, — ответил Эллери. — Но, Гарри, я снова обращаю ваше внимание на то, что в обоих случаях — предсмертном сообщении и дневниковой записи невидимыми чернилами — слово начинается со строчной буквы. Нет, это не прозвище… Папа.

— Что?

— Было что-нибудь необычное в лице Глори?

Старик пожал плечами:

— Лицо как лицо. Мертвые все выглядят похоже.

— Я бы хотел взглянуть на нее.

— Будь моим гостем.

Они оставили инспектора Квина, сидящим за письменным столом Глори Гилд и с мрачным видом листающим ее дневники.

Глава 9

— Теперь, вдали от замораживающего взгляда моего отца, Гарри, — заговорил Эллери в такси по пути в морг, — как насчет того, чтобы рассказать мне о деле, которым вы занимались совместно?

— Ах, это, — рассеянно отозвался Берк. — Я не хотел упоминать о нем без разрешения вашего старика… — Он улыбнулся. — Не забывайте, что я в чужой стране и должен следовать туземным законам. Но инспектор дал добро.

Шотландец откинулся на сиденье.

— Это связано с делом, которое привело меня сюда в первый раз. Мисс… миссис Армандо обратилась в Ярд с просьбой разыскать ее племянницу, Лоретт Спанье. Поскольку девушка не являлась преступницей или исчезнувшим лицом, а речь шла просто о племяннице, чье местонахождение было неизвестно тете, дело не попадало под юрисдикцию Ярда, и комиссар Вейл, как я вам говорил, рекомендовал меня для этой работы. Я заключил по трансатлантическому телефону финансовое соглашение с мисс Гилд… черт возьми, не могу думать о ней как о миссис Армандо!.. и начал работать.

Данные для поисков, как объяснил Берк, были самыми обычными. Все родственники Глори в Миннесоте очень давно умерли, кроме младшей сестры, которая вышла замуж за британского фермера и уехала в Англию. Сестра и ее муж много лет назад погибли в авиационной катастрофе во время летних каникул, но у них осталась дочь, которой теперь должно быть двадцать лет с небольшим.