Читаем Лицом к лицу полностью

в которой рассказывается о знакомстве с Георгом Штайном из Штелле, достойным гражданином ФРГ

1

...Я понял, что это не просто журналистский п о и с к, когда Карл Вольф высший генерал СС, обергруппенфюрер и начальник личного штаба Гиммлера - долго не спускал с меня своих прозрачных, чуть ли не белых глаз, а потом быстрая улыбка тронула его сухой рот:

- Нет, нет, господин Семенов, я не любил рейхсминистра Розенберга и старался не иметь никаких дел - ни с ним, ни с его окружением... Я не очень-то верю, что он осуществлял реквизиции в музеях России, мне сдается, что это пропаганда победителей. Отто Скорцени прав был, когда говорил мне о той тотальной лжи, которая распространяется о так называемых нацистских зверствах... Ничего, правда восторжествует рано или поздно... Ну, а теперь давайте перейдем к ответам на ваши конкретные вопросы: я не боюсь правды, наоборот, я ее жажду.

...Второй раз я понял, что поиск культурных ценностей, похищенных в наших музеях, архивах, библиотеках, не простое дело, когда человек, который передал мне документы о п р о д о л ж а ю щ е м с я и поныне "культурном бизнесе", курируемом мафией, лег в клинику на обследование и попросил меня связаться с ним через пять дней, и я позвонил к нему, а мне ответили:

- Он умер, да, умер, кто бы мог подумать, такая жалость, совершенно неожиданный инфаркт миокарда.

Ничего этого я, понятно, представить себе не мог, когда Иван Семенович, один из советников нашего посольства в Бонне, после моего приезда, - надо было открыть корреспондентский пункт "Литературной газеты" - предложил:

- Слушай, сегодня возвращается на Родину заведующий бюро ТАСС Александр Урбан, товарищи собрались проводить его, едем с нами, а?

И мы поехали, и было это за два года до того, как меня взяли в кольцо молодые полицейские на улицах ночного Бонна, и было у Александра Урбана весело и дружески, и он, протянув мне текст, отпечатанный на телетайпе, сказал:

- Прочти, старик, может, пригодится на будущее...

В его корреспонденции ("тассовка", говорим мы) было написано: "Об исчезнувшей Янтарной комнате и ее поисках написаны тома, однако последняя глава, видимо, еще не закончена. Розыски этого всемирно известного сокровища продолжаются. Все больше фактов свидетельствуют о том, что Янтарная комната находится на территории ФРГ. Еженедельник "Цайт" недавно опубликовал большую статью, в которой рассказывалось об ограблении нацистами оккупированных территорий СССР и других стран в годы второй мировой войны. Там сообщалось о Янтарной комнате, ее поисках и о благородной деятельности гражданина ФРГ Георга Штайна из Штелле, что под Гамбургом, который вот уже двенадцать лет занимается розыском сокровищ, украденных гитлеровскими фашистами. Много лет подряд он упорно ищет следы Янтарной комнаты.

- Анализ документов СС, - рассказал Г. Штайн, - свидетельствует, что Янтарная комната, вероятнее всего, была запрятана гитлеровцами в соляных шахтах".

Решение ехать в Штелле к Георгу Штайну пришло, понятное дело, немедленно, однако поначалу надобно было купить машину и снять дом для корпункта "ЛГ". Купить машину - дело простое, занимающее от силы день-два. Фирма сама оформит документы, получит тебе номер, зарегистрирует машину, сообщит нужные данные в полицию и бургомистрат, застрахует, - время здесь имеет товарную ценность, им надобно дорожить. А вот снять квартиру куда как сложно, особенно в Бонне и его окрестностях: город маленький, а жителей, особенно из-за границы, - множество. Цены на пристойные квартиры очень высоки.

...Словом, купив "форд", переговорив с несколькими посредническими фирмами по поводу квартиры-бюро для "ЛГ", обсудив возможности аренды коттеджа с Иоахимом Енеке, одним из наиболее крупных агентов по аренде жилья, я решил отправиться в Гамбург.

...Сначала снег был мелким, сыпучим, нормальным январским снегом, но потом с Северного моря потянуло теплом и хлопья снега сделались громадными, будто в конце ноября у нас на Красной Пахре. Прекрасная дорога на Гамбург перестала быть прекрасной, все машины сбавили скорость; начали то и дело вспыхивать моргающие красные тормозные огни - авария. А потом скорость, не ограниченная в ФРГ, упала со 160 до 70 километров, и колонна машин показалась мне неким змееподобным, страшным существом, связанным незримыми нитями.

Я понял, что к Штайну мне попасть трудно, тем более не зная толком дороги; кое-как выбрался из этого давящего, безмолвного, цельнотянутого потока машин, свернул на шоссе местного значения, остановился возле маленького кафе, зашел, спросил чашку чая, поинтересовался у хозяина, как лучше добраться до Штелле. Тот долго думал, потом крикнул жене на кухню:

- Ты не помнишь, к Штелле надо сворачивать возле пятого светофора или около седьмого? Та ответила:

- Там объезд. Надо свернуть во второй переулок, проехать двести пятьдесят метров, потом свернуть еще раз налево, до первого светофора, затем уже направо...

- Вы только скажите, в каком направлении ехать, я сам доберусь...

Хозяин не понял: