Читаем Лицом к лицу полностью

Несмотря на "пламенную любовь" (показания Руби) к Кеннеди, он не пошел наблюдать его проезд по Далласу и лично приветствовать президента, хотя находился всего в пяти блоках от того места, где Кеннеди был убит, в редакции "Даллас морнинг пост". Узнав об убийстве, он "посерел - настолько он был бледен". Через несколько минут он позвонил Эндрю Армстронгу, своему помощнику по ночному клубу "Карусель", и сказал: "Если что-либо случится, мы закроем клуб". Потом позвонил Ньюмену: "Джон, я должен буду покинуть Даллас". Затем Руби уехал: одни считают, что он был в госпитале, ожидая официального подтверждения о гибели президента, другие отрицают это. Вернувшись в "Карусель", этот "страдалец по президенту" позвонил в Чикаго и сказал некоему Алексу Груберу что, во-первых, он пришлет ему собаку (Какую? Почему? Каким образом посылают собак из Далласа в Чикаго, за пять тысяч километров? Или это символ мафии: "прислать собаку" - значит убить?); интересовался предприятием по мойке автомашин (в связи в чем? "Мойка" на сленге значит "следы"; шифросвязь?), а уже потом говорил о гибели Кеннеди.

Затем странный звонок в газету с просьбой напечатать объявление о том, что клуб будет закрыт до в о с к р е с е н ь я (то есть до того дня, когда он убьет Освальда). Затем ночной проезд по городу - где побывал Руби, с кем встречался, до сей поры неизвестно. После этого таинственного проезда по Далласу он появился в полицейском участке. Руби быстро шел между двумя репортерами со значками "Пресса Кеннеди" на лацканах, записывая что-то на ходу на клочке бумаги, - "играл" газетчика. Как эти репортеры познакомились с Руби?

Когда Руби узнал, что Освальд будет показан репортерам, он смог спуститься в подвал и залез на стол, чтобы лучше видеть Освальда, начальника полиции Джесса Керри и окружного судью Генри Уэйда. Когда окружной прокурор сказал, что Освальд принадлежал к "Комитету свободной Кубы", Руби громко крикнул: "Нет, к "Комитету за честное отношение к Кубе"!" Он, видимо, хорошо знал, что "Комитет свободной Кубы" - организация контрреволюционеров, в то время как вторая поддерживала революцию кубинских коммунистов. Неплохая осведомленность для аполитичного владельца ночных клубов, "никогда не видавшего Освальда"?! Чуть позже Руби подошел к репортеру Рэссу Найту из радиостанции КЛИФ и шепнул ему: "Спросите, нормален ли Освальд?" После этого он поехал на радиостанцию КЛИФ и внимательно ждал, что ответит окружной прокурор репортеру Найту. Тот ответил, что Освальд вполне вменяем. После этого ответа, как показывают свидетели, Руби "стал очень бледным". Он дождался возвращения репортера Рэсса Найта и передал ему радиоочерк "Героизм", подготовленный радиостанцией, финансируемой ультраправым миллиардером Хантом, направленный против разрядки и мирного сосуществования (Откуда этот очерк у Руби? Кивок на очевидного мракобеса Ханта? Подсказка следствию: "заговор правых ультра"? У меня нет желания радеть за ультраправого Ханта, но, когда все время кивают в его сторону, создается впечатление, что кто-то п а р т и т у р н о выдвигает на первый план и без того одиозную фигуру.)

В четыре часа утра Руби приехал в редакцию. Радиостанция, пресс-конференция в полиции, встреча с полицейским, визит в газету напряженная жизнь для вышибалы, нет? Что делал Руби в газете? Он был в наборном цеху, клял Освальда, а потом начал показывать "твист-борд" приспособление для физических упражнений. "Все хохотали", - свидетельствует комиссия Уоррена. Утром Руби позвонил по телефону. Он говорил о "п е р е в о д е О с в а л ь д а в о к р у ж н у ю т ю р ь м у". Свидетель Холмарк обратил внимание на то, что Руби ни разу н е у п о м я н у л и м е н и Освальда, а употреблял местоимение "он".

В заключение Руби сказал своему неведомому собеседнику: "Я т а м б у д у".

(Этому разговору предшествовало событие крайне важное - выступил шеф полиции Д. Керри. Вот выдержка из его ответов на вопросы журналистов:

"В о п р о с: Вы сказали сегодня днем, что в вашем распоряжении имеются новые данные, завершающие расследование...

О т в е т: Я сказал это сегодня утром...

В о п р о с: Но это не те же данные, на которые вы ссылались раньше?

О т в е т: Нет...

В о п р о с: Не согласитесь ли вы сказать, в чем состояли эти данные?

О т в е т: Нет. Я не хочу их разглашать. Это может нанести ущерб расследованию".)