Брагин
. Ольга, поехали со мной. Визу я тебе завтра за пять минут сделаю… По Дунаю доберёмся до моря. У меня там есть корабль, баржи. Уплывём – и никто нас не найдёт… Можем и по Бессарабии с тобой…Ольга
. Ты думаешь, это так просто: всё здесь бросить – и по Дунаю с песнями.Брагин
. А что тебе здесь бросать?Ольга
. Так рассуждать нельзя.Брагин . Сядем завтра в самолёт, вечером будем на берегу Дуная.Ольга
. Как ты напоминаешь моего мужа, если бы ты знал! Ростом вы похожи, и даже походка, и в голосе столько общего!.. Это мне кажется так странно…Куда ты уходишь? Брагин
. Сейчас, уберу эти тарелки. Пора нам закусить.Ольга
. Снова ты исчез в темноте. Я не вижу тебя, я же слепая. Ты где? Подойди.Просто та же рука… Я думаю, это оттого, что у меня не было мужчин кроме мужа. Такое чувство, как будто я знала тебя много лет. Наверно, поэтому меня так потянуло к тебе.
Брагин
. Мы знакомы не первый год…Ольга
. Как это?Брагин
. Это я так… Думаю, чем бы тебя угостить? Ты мясо или рыбу?Ольга
. Арнольд, ты всё время что-то недоговариваешь, как будто боишься меня, – заметно невооружённым глазом. Не бойся, я сама тебя боюсь.Брагин
. Ладно. На Дунае расскажу про себя всю правду.Ольга
. А мой муж никогда не говорил мне правды, ни слова правды.Брагин
. Ты что, извиняешься за то, что с ним жила?Ольга . Он всё мне придумывал занятие, потому что быть просто инженером мне было нельзя, – это его опускало в глазах друзей. В конце концов сделал меня реставратором. Понимаешь, это можно было подать: моя жена реставратор! Церковь, куда ты приходишь, – она раньше была вся разбитая. А у нас недалеко был дом. Я однажды к мужу пристала: давай восстановим. Он на церковь сразу дал и потом всё время спрашивал – вам хватает?.. Вообще-то он многим помогал. Деньги посылал каким-то своим дальним родственникам, их детям… А мне всё говорил, мы тоже когда-нибудь родим. Я мучилась: почему он не хочет ребёнка? Это я потом поняла – не уверен, что будет жить со мной. Я ведь была из его прежней жизни, не слишком выигрышная. А я презирала его московских друзей. Ещё те оказались друзья! Как наваждение у меня осталось: пикники, шашлыки, поездки в гости… Потом заграница началась… Туда-сюда. Два дня в Париже, потому что там кто-то важный гуляет свадьбу дочери, через несколько дней летим в Италию на чей-то день рождения… И так без конца… Я до сих пор вообще не понимаю, с кем я жила. Мы с ним из Ижевска, там всё – оборонка, машиностроение… Его в Москве все считали большим финансистом, а на самом деле он в Ижевске был технарём, инженером. Я тоже. Когда пришла на завод, он стал уже заместителем директора… Потом у него нашлись покровители в Москве. Эти люди тогда уже половину Ижевска приватизировали, и в Москве они организовали банк. Вытащили его туда, сделали банкиром. Я его пилила: куда ты лезешь, говорю, ты же про деньги не знаешь ничего! Он так усмехнулся однажды, посмотрел на меня нехорошо и ответил: «У меня бухгалтеров много, моя работа – ребят не обмануть». Я знала их, этих ребят, мы бывали у них в доме… И началось. Купил диплом экономиста, за деньги ему написали кандидатскую. Я нудила: «Ну какой ты кандидат? Это стыдно!..» Боялась, что все про него узнают. Он меня успокаивал: все, мол, дипломы покупают, за всех пишут книги. А потом как с потолка посыпались деньги и начался разгул, – друзья, их жёны… кто кого богаче, кто круче… А он-то крутым не был, просто сторожил украденные деньги, прислуживал… Да ладно, что теперь говорить! Ничтожество по сути…Ты не думай, я не истеричка. Я давно не пила и слишком долго молчала, а тебе надо знать обо мне всё. Мой муж сбежал от меня с девкой. Как-то заявляет: «У меня неприятности, мне надо исчезнуть». Потом позвонил только один раз – доложить, что живой. Сказал, что за границей, что в Россию вернуться не может, и просил его не искать. Сказал, что пришлёт денег… Я его тогда послала… Мне пришлось всё отдать, всё до копейки – дом, квартиру… Спасибо, отец Михаил помог, комнату нашёл… И слава Богу, что я избавилась от этих подлых денег! Мне угрожали люди, которые раньше бывали у нас в доме, они искали его. Приезжали какие-то бандиты, били меня. Если бы не эта церковь, не отец Михаил – повесилась бы.