На Лапину, нарисовавшуюся в поле зрения самой последней, посмотрел уже в кабинке, заметил, что она собрала волосы в плотный «шарик», и задал напрашивавшийся вопрос. Вернее, сразу два:

— И кто у нас сегодня будет дежурить в фойе? Надеюсь, не вы, Леонид Павлович?

— Ика! — ответила Барыня. — Ибо ее КПД, как пестуна, стремится к нулю, а Кнут в этом деле дока.

«Дока» промолчал. А на тридцатом этаже взглядом «передал» нас под охрану Аямэ

и ушел к остальным наставникам. Мы же дождались Сумэраги и Ли, всей толпой дошли до входа в клуб и разбежались по раздевалкам.

Воодушевляющие касания я незаметно «раздал» уже в зале. Всем, кроме Лиджуан. Когда ребята начали разминаться, подошел к Палычу и попросил дать возможность лично «пощупать» китаянку. А где-то минут через сорок-сорок пять оказался с ней в паре и быстро убедился в том, что эта Ледышка ничуть не менее боевита, чем Янка, Наоки и Аямэ. И пусть массы, роста и размаха рук «кнопке» здорово не хватало, зато она великолепно чувствовала дистанцию, невероятно быстро формировала и накидывала оба замедления, имеющиеся в арсенале — зеркало и окоченение — уходила как минимум от двух из пяти попыток ворваться в ближний бой и очень жестко била атакующими заклинаниями. Нет, справиться со мной не смогла, хотя я принципиально не использовал ни угнетающий рык, ни сминающее касание, ни пробойник. Но только из-за того, что я был на ступеньку выше, а мои сопротивления «резали» как бы не две трети влетающего урона.

Кстати, этот бой у нее получился самым мягким. Потом Палыч поставил ее в пару с Янкой, и эта отмороженная парочка, сцепившись в бою не на жизнь, а на смерть, слила весь резерв всего за шесть с половиной минут, наполучала море серьезных травм, чуть не сдохла от магического истощения и «помогла» потратить большую часть резервов Мавии с Аямэ.

Схватку с Эиру китаянка проиграла тактически. Не учла наличия у той «вторички»-Крови и привычно ушла на дистанцию. А когда нахватала кучу дичайших ослаблений, поняла, что вот-вот скопытится, и доперла, что против Этэ-Инти так работать нельзя, стало поздно что-либо менять. Наоки вынесла. Хотя и с очень большим трудом — японка дралась, как камикадзе, но разница в уровень в комплекте с провалом кривой развития, увы, сделали свое дело. А запись поединка Ли и Аль Сауда Палыч показал нам во время заминки. Дабы ткнуть нас, парней, носом в последствия «тупой галантности». Что в этом бою было не так? Всего один ма-а-аленький нюансик: Дауд старался не атаковать в область груди Лиджуан, а она пользовалась этой слабостью его тактики и, вынуждая противника перенаправлять удары, заставила рвать наработанные комбинации и навязала свой рисунок боя. Вот и одержала не особо легкую, но убедительную победу.

В общем, мне понравилась и эта грань характера китаянки, поэтому где-то минут через сорок-сорок пять, встретив девчонок у дверей их раздевалки, я жестом попросил тишины, оглядел всех трех «одноклассниц» и остановил взгляд на Наоки, невесть с чего нарядившейся в желтый шелковый халат с обалденной вышивкой:

— Девчат, есть тема для серьезного разговора. Поэтому ровно в десять я жду вас на ужин. Пятидесятый этаж, квартира пятьдесят ноль-один. Форма одежды максимально комфортная. И… телохранительниц надо будет оставить либо в своих квартирах, либо в нашем общем коридоре. Вопросы?

Глава 6

Часть 1

23 марта 850 г. от ОВД.

…В ночь на пятницу, дорвавшись до постели, я очень быстро понял, что «добровольно» не усну — мысль о том, что утром матушка будет полностью здорова, то переполняла щенячьей радостью, то пробуждала идиотское «А вдруг…» и тоже отбивала сон. В общем, промучившись почти до часа ночи, я звякнул Варе и попросил «помощи». «Старались» до половины третьего, зато потом зарубило обоих. В какой позе «выключило свет» Лапиной, я внимания не обратил, хотя точно помню, что позволил себе отъехать только после того, как услышал ее сопение. А еще задрых на левом краю кровати и на левом боку, то есть, лицом к двери. Поэтому жадный поцелуй в губы мгновенно вернул в сознание и заставил открыть глаза, а хриплый стон возбуждения и сладостная дрожь обнаженного женского тела, почему-то пытающего забраться ко мне под одеяло спереди, переключили в боевой режим. И тут до стремительно «разгоняюощегося» сознания достучались все странности, которые до этого лишь слабенько «царапали» — я не узнал ни вкуса губ, ни запаха тела и страсти, ни очертаний досконально изученных форм! Впрочем, последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал смутно знакомый шепот, ударивший по перетянутым нервам:

— Мой господин, я вся горю…