Читаем Лицеист полностью

— Придется жестоко отомстить! — воинственно воскликнула Эиру, птицей взлетев по лесенке, почувствовав холодный ветерок и зябко обхватив себя за плечи.

— Угу… — поддакнул я, дождался, пока из воды выберутся все девчонки и Ларс, последовал их примеру и, кинув последний взгляд на фантастически красивый салют, дал команду возвращаться в баню.

Возражать никто и не подумал, поэтому вся толпа сорвалась с места, в темпе долетела до домика, ворвалась внутрь и, не останавливаясь, побежала в парилку. А там, попадав на полки, принялась строить планы жестокой мести.

Первым делом определилась со сроками — решили, что оторваться еще и так необходимо не когда-нибудь, а завтра. Дабы заполировать удовольствие, которое получим на автодроме. Потом Янка заявила, что если «громыхать», то не менее четверти часа, нашла полное взаимопонимание, и открыла поисковик прямо в парилке. Правда, пересела в центр нижней полки, чтобы «картинка» была видна всем. А после того, как нашла и развернула сетевую страничку магазина, торгующего пиротехникой, началась первая, вступительная часть полного бардака: практически каждая трехмерная имитация вариантов салюта встречалась многоголосым воплем «Надо!», «множилась» и отправлялась во вкладку «предзаказ».

Откровенно говоря, на этом этапе я был уверен, что девчата скупят весь магазин и уймутся. Ан нет — закончив с подбором типов салюта, они решили, что у «мести соседям» должна быть внутренняя логика, влезли во вкладку, позволяющую моделировать «представление», и… сбежали в комнату отдыха, чтобы не зажариться. Я неспешно двинулся следом, с порога посмотрел на одухотворенные лица «главной вредины компании», Незаменимой, Виктории и Ларса, потерявшихся в голограмме, отправил Вале сообщение с «приказом» не отвлекаться, остыл в купели и снова вернулся в парилку. А там постелил полотенце вдоль верхней полки, подложил руку под голову и вопросительно уставился на Наоки, внезапно возникшую на пороге.

— Вызвалась составить тебе компанию. Чтобы не скучал…

— Да я, вроде, не скучаю.

— Понимаю… — кивнула японка. — Но в альтернативе вся толпа рванула бы к тебе. А этот компромисс позволил договориться с совестью.

Я чувствовал, что она не шутит, поэтому попробовал сесть, но не тут-то было — девушка вернула меня на место, постелила полотенце между мной и стеной, попросила перебраться на него и улеглась рядом. А когда пристроила голову на мое плечо, деловито врубила «глушилку» и мрачно вздохнула:

— Прошлую ночь я провела у Эиру — мы с ней анализировали настоящее, пытались представить наиболее вероятные варианты будущего и психовали…

— Психовали? Почему?

— Первая мировая война длилась восемь лет. Вторая — шесть с половиной. Третья — чуть меньше пяти. Эта, четвертая, вне всякого сомнения, тоже будет долгой. Нас с тобой воевать, естественно, не отправят, но о беззаботной жизни придется забыть. Хотя бы потому, что ты просто не сможешь не помочь своей стране, а значит, начнешь так или иначе усиливать ваших… вернее, уже наших Одаренных. К сожалению, в эпоху высоких технологий тайны долго не живут, поэтому в какой-то момент ты станешь приоритетной целью для спецслужб чуть ли не всех государств Земли, а значит, забудешь о свободе передвижений, нормальном отдыхе и тэдэ.

Она была права. Во всем. И я совсем уж было собрался предложить один из двух придуманных выходов из ситуации, но Наоки как-то почувствовала это, перевернулась на бок, поймала мой взгляд и добавила в голос металла:

— Даже не начинай: мы с Эиру вошли в твой род не на неделю или месяц, а на всю оставшуюся жизнь, вполне осознанно дали соответствующие клятвы и скорее удавимся, чем откажемся от будущего, в котором будем Личностями, а не разменными монетами!

— Во-первых, род не мой, а…

Тут она вонзила ногти в мою грудную мышцу и саркастично фыркнула:

— Не смеши: Волконские используют Валентину Алексеевну в качестве трамплина для твоего максимально быстрого взлета. Поэтому и приняли к себе только главную ветвь Шаховых с одним-единственным мужчиной — тобой, а твоя прабабка взяла пестунов в новообразованную побочную. Говоря иными словами, как только ты обретешь серьезный политический вес, Валентина Алексеевна уступит тебе свое место и уйдет в тину!

— Пусть так… — нехотя согласился я. — Но…

Японка перебила меня снова:

— Лютобор, я не зря выделила интонацией фразы «вполне осознанно» и «скорее удавимся»: как выяснилось, нас с Эиру не устраивает перспектива вылететь замуж абы за кого, нарожать ему кучу детей и затеряться на женской половине дома. Мы в восторге от тебя и Пути, по которому ты нас ведешь, с раннего детства мечтаем о вполне конкретном варианте будущего, поэтому и решили… стать твоими личными Архимагами! Кстати, посмотри-ка на мою руку…

После этих слов она подняла вверх правое предплечье, сформировала вокруг него фрагмент каменного панциря огня

и медленно опустила его мне на грудь.