Читаем Лицеист полностью

Неуклюжий узел успел чуть сползти вниз, открывая полоску белой кожи с пупком. Рубаха тоже была здоровенная, мужская – и ее тоже приходилось подвязывать на животе, чтобы не болталась до колен. Серая ткань не особо просвечивала, но в нужном месте топорщилась так, что я сразу понял: нижнего белья Настасья не надела.

– Куда уставился? – буркнула она.

– На тебя смотрю. – Я сделал над собой усилие и поднял взгляд выше. – Хороша больно.

И лицом тоже: тоненький носик, светлая кожа, усыпанная веснушками и длиннющие ресницы. Не светлые и не рыжие, как волосы на голове, а черные, будто Настасья и их каким-то образом умудрилась окунуть в отработавшее машинное масло. Немного зрелище портили только руки, измазанные чуть ли не по локоть. Не слишком крупные, но крепкие, явно привыкшие к тяжелой работе и инструментам.

Один из которых Настасья держала так, будто всерьез подумывала огреть меня им по башке. Увесистый гаечный ключ смотрелся не то, чтобы угрожающе, но все же достаточно убедительно. Загадочная колдунья-механизатор превратилась в воительницу, готовую защищать свои владения… и свою честь от любых посягательств.

– Смотрит он… – Настасья шагнула вперед. – Знаю я таких! А будешь лапать – врежу, и не посмотрю, что из благородных!

Ну все. Боюсь-боюсь.

– И в мыслях не было. – Я выставил перед собой ладони. – Так, просто мимо проходил… Ты только ключ положи, ладно?

Мысли у меня, разумеется, были, и еще какие. Ночная гроза и беготня по лесу с Андреем Георгиевичем кое-как выбили из моей головы образ Гижицкой, но судьба тут же подкинула мне свежий соблазн.

А может, даже сразу два, потому что металлическая громадина за спиной Настасьи меня заинтересовала немногим меньше ее самой.

– Это что у тебя там? – Я прищурился, вглядываясь в полумрак сарая. – Машина? Или?‥

– Не твое это дело… благородие. – Настасья бросила ключ, но отходить в сторону явно не собиралась. – Покойный князь отцу моему подарил. Еще позапрошлым летом. А теперь вот мне досталось!

– Досталось и досталось. – Я пожал плечами. – Посмотреть-то можно? Или, думаешь – отберу?

– Я тебе отберу! – прошипела Настасья.

Да уж, вот так характерец. Явно из простых девка, а гонору – у Гижицкой столько нет. Пожалуй, даже хорошо, что она забралась так далеко от усадьбы. Попалась бы на глаза деду, сказала лишнего – тот бы враз шкуру спустил… Да и мне – чего миндальничать? Будет тут какая-то на князя гавкать…

Я решительно шагнул вперед и впился взглядом в зеленые глазищи. Настасья, пожалуй, была меня постарше на год или два, но по росту не дотягивала. Наверное, это все и решило: чтобы смотреть мне в лицо, ей сначала пришлось запрокинуть голову, а потом и вовсе попятиться.

– Ладно уж, – проговорила она. – Смотри, если хочешь. Только руками не лезь.

– Как скажешь, сударыня. – Я взялся за край укрывавшего агрегат брезента. – И не зыркай так – я не кусаюсь.

Тяжелая ткань поддалась не сразу. Настасья явно не собиралась мне помогать, но я потянул сильнее, и через мгновение металлический монстр явился моим глазам целиком.

Машина… точнее остов машины. Рама, несколько деталей кузова, радиатор, куча железа в передней части, трансмиссия, какие-то провода вдоль ребер днища – и все. Ни дверей, ни стекол, ни даже колес: стальная громадина стояла на двух уложенных параллельно бревнах сантиметров в двадцать-тридцать в обхвате. В завершенном виде она наверняка оказалась бы раза в полтора короче Костиной «Чайки», но из-за темной тесноты сарая казалась огромной.

Неизвестный конструктор – или покойный Архип Семенов, или уже сама Настасья – не предусмотрел для нее объемного багажника: машина заканчивалась вытянутым обрубком, соединенным по диагонали прямо с крышей. Салон – точнее, пока еще пустой короб с металлическим листом вместо пола – тоже казался не слишком просторным. Рассчитанным или на крохотные сиденья сзади, или вообще на двух пассажиров. Зато будущий капот занимал чуть ли не половину от всей длины машины. Огромный, вытянутый вперед, как пасть крокодила. Но только такой и мог вместить двигатель…

Нет, даже не так – Двигатель. Огромное стальное сердце весом в не одну сотню килограмм.

– Охренеть… – пробормотал я, склоняясь над железной махиной. – Это ж с какой «Волги» сняли?‥ Да тут литров шесть, не меньше!

– Почти семь. – Настасья повыше подняла фонарь, освещая тускло поблескивающий металл. – В Нижнем такие не делают – это из Москвы привезли.

– Кто привез?

– Так князь покойный и привез. – Настасья посмотрела на меня, на мгновение задумалась, явно сопоставляя что-то в голове. – Отец твой, благородие. Таких моторов еще нигде нету. Это про-то-тип.

Девчонка явно неплохо соображала – раз уж вообще смогла разобраться во всем этом без специального образования, но сложное слово далось ей не без труда. И все же суть я уловил: похоже, отец каким-то образом раздобыл экспериментальный двигатель московской разработки.