Читаем Лица войны полностью

Был такой эпизод, когда Гессу объявили приговор и он осознал, что ему дали пожизненное, он начал раскачиваться в каком-то психическом коллапсе, словно сейчас упадет. И Риббентроп, сидевший рядом, положил на него свою руку.

Когда вынесли смертный приговор, реакции у всех были неоднозначные. Геринг вскипел, весь как-то надулся, покраснел, побледнел, был словно вулкан, который сейчас взорвется. Но его сразу вывели.

Эрнст Кальтенбруннер совершенно ни на что не реагировал. Риббентроп был абсолютно спокойным, он вообще занимался больше своими коллегами, чем собой.

Геринг и Гесс на скамье подсудимых в Норнберге

Артур Зейсс-Инкварт и Ганс Франк были ко всему готовы, они сразу знали, что их ждет. Вильгельм Кейтель, наверное, тоже понимал, что ничего, кроме смерти, его не ждет. Как во время процесса, так и во время вынесения приговора он стоял вытянувшись, руки по швам. Юлиус Штрейхер, когда его вывели, начал орать и петь.

Адвокаты практически за всех писали трибуналу прошения о помиловании. В основном без согласия своих подзащитных. Только Редер просил заменить ему пожизненное на расстрел. Было отказано. И Геринг тоже просил заменить петлю на расстрел. Тоже было отказано.

Приговор начали зачитывать 30 сентября, а 1 октября уже закончился трибунал, все зачитали. Буквально 2 октября всем уже сообщили, что все ходатайства отклонены. Их даже никто не рассматривал.

Через 2 недели приговоры привели в исполнение.

За эти 2 недели ожидания подсудимым были разрешены свидания. Одно свидание с одним ближайшим родственником. Им разрешалось написать письма, завещания, какие-то распоряжения – через своих адвокатов они все это могли передать. Геринг, например, попросил свидания с дочерью Эддой, но ему объяснили, что если его жена Эмма согласится – тогда девочку приведут под охраной. Жена, конечно, дочку без себя не отпустила, она очень возмущалась, что нельзя дать свидание им двоим.

Геринг уже практически под приговором все равно возмущался, негодовал – не верил он до конца, что с ним, Герингом, рейхсмаршалом, поступят так – «Как какую-то свинью в петлю кинут с каким-то мешком черным на голове – да такого быть не может!» Он все время просил заменить повешение расстрелом. Когда в очередной раз ему очень грубо отказали, он проглотил ампулу с ядом. Скорее всего жена Геринга Эмма пронесла мужу яд и передала его на свидании.

Как свидетельствуют секретарши из рейхсканцелярии, Гитлер раздал ампулы с цианистым калием своим самым близким и их женам. Но у Геринга ее отобрали, поскольку их тщательно осматривали. Поэтому капсула осталась только у Эммы Геринг, и, вероятно, она все-таки ему ее передала.

Как писал потом охранник в отчете: «Я внезапно услышал хрипы, как будто резали большую свинью. Не входя, я позвал начальника тюрьмы, как было положено. Мы вошли – Геринг был, конечно, уже мертв. Налицо были все свидетельства отравления цианистым калием, то есть он лежал розовый и красивый».

Последние две недели подсудимые вели себя тихо, спокойно – сидели, в основном писали. Потом кто-то из родственников Кейтеля в воспоминаниях написал, что его дядя за всю жизнь не написал столько гражданского текста, как в это время перед казнью.

Международный военный трибунал к смертной казни через повешение приговорил: Германа Геринга, Мартина Бормана, Эрнста Кальтенбруннера, Иоахима фон Риббентропа, Вильгельма Кейтеля, Альфреда Розенберга, Ганса Франка, Вильгельма Фрика, Юлиуса Штрейхера, Фрица Заукеля, Артура Зейсс-Инкварта, Альфреда Йодля.

Казнь проходила в Нюрнберге в гимнастическом зале. Поставили 10 виселиц, вернее, 11, последняя предназначалась Герингу. Это были скорее даже не виселицы, а кабинки. Несколько ступеней вели к ним, стоял небольшой четырехугольный помост, люк, для каждого свой, сама виселица, крючок, петля. Подсудимого заводили на этот люк. После того, когда петля была закреплена, люк открывался, и человек проваливался туда. Но все это было закрыто с трех сторон деревянными панелями, а с одной стороны завешено одеялом, чтобы их не было видно.

Кейтель стоял руки по швам. Риббентроп вообще был в полной отключке. Кальтенбруннер ухватился руками за эту петлю и так и не выпустил ее. Штрейхер даже в мешке продолжал что-то выкрикивать, какие-то антисемитские страсти. Франк попросил пастора, присутствующего на казни прочесть молитву два раза.

Самым последним казнили Зейсс-Инкварта, бывшего министра внутренних дел Австрии. Он не знал, какой он по счету, и задал такой вопрос: «А кто пойдет после меня?» Ему ответили: «Многие еще пойдут». И тут он понял, что он последний и что трибуналы будут продолжаться. Он уныло кивнул.

Геринга тоже принесли и положили под виселицу.