Читаем Лица войны полностью

Анри Филипп Петен – маршал Франции, один из заметных персонажей Второй мировой войны. Если перечислять его титулы, то главный из них, заработанный еще до Второй мировой войны, это, конечно, VainqueurdeVerdun – победитель Вердена.

В 1940 году он был законным представителем оккупированной Франции. Формально говоря, Петен в соответствии с Конституцией Третьей республики 10 июля 1940 года получил чрезвычайные полномочия, был назначен главой правительства и главой французского государства. С точки зрения действовавшей тогда конституции никакого нарушения не было.

Понятно было, что Франция разгромлена. И речь шла не о признании оккупационного статуса, а о сохранении государства. Ведь кто был тогда генерал де Голль в Лондоне, и что представлял собой возглавляемый им Комитет свободной Франции? Он только заявлял о себе, но никакого легального статуса у него не было. И для США, и для СССР они были вне войны. С Германией у Франции был пакт о ненападении и, кстати, договор о дружбе и границе. А США вовсе не свернули свое дипломатическое и даже экономическое присутствие во Франции после ее поражения.

Что касается Рузвельта, то до высадки англо-американских союзников в Северной Африке американцы поддерживали отношения с режимом Виши в расчете на то, что флот колонии тогда еще оставался под контролем вишистской администрации. Для англичан это было еще более серьезное дело. После того как они приняли у себя де Голля, разрыв с Виши был, конечно, неизбежен. Война между Англией и Германией продолжалась, и Виши для англичан становился противником. Не случайно же они потопили французский флот. Для Великобритании это был вопрос жизни и смерти. И решение Черчилля было совершенно однозначно. Более того, вопрос о будущем французской колониальной империи, ее роли в войне для англичан тоже был отнюдь не праздный.

На первых порах французские колонии подчинялись режиму Петена. Но постепенно они отпадали от Виши, это был довольно длительный процесс. Вопрос о том, каким образом иметь дело с этими частями Франции как великой мировой державы, для американцев был не зряшный. Американцы исходили из довольно рациональных соображений. Они не знали, кто такой де Голль, как с ним иметь дело, в какой степени он будет устраивать их как партнер. Он считался человеком Черчилля, но долгое время Рузвельт склонялся к тому, чтобы привлечь из вишистской администрации более или менее авторитетных людей, чтобы потом, уже после победы, выстраивая отношения с Францией, иметь легитимного партнера.

Анри Филипп Петен – герой Первой мировой войны (парадное фото 1918 года)

В Виши был и советский посол Александр Богомолов. Он переехал туда из Парижа, как и весь дипломатический корпус. Посольство уехало из Виши после 22 июня 1941 года, когда началось вторжение Гитлера в СССР и дипломатические отношения были прерваны с правительством Петена. Наши дипломаты добрались до Алжира, а потом попали в Лондон, где Богомолов стал послом при союзных правительствах в Лондоне (Польша, Югославия, Греция, Норвегия), поддерживая отношения на французском направлении с Комитетом свободной (позже – сражающейся) Франции де Голля.

Политика нацистской Германии в оккупированной Европе, так называемый новый порядок, была очень дифференцированная, в зависимости от того, какое немцы придавали значение той или иной стране, какое будущее они ей отводили в послевоенной Европе. Были страны, которые были обречены изначально на физическое уничтожение если не целиком, то в значительной мере – прежде всего Польша и, естественно, Советский Союз.

В других странах складывалось по-разному. Самое классическое презренное имя времен войны – Квислинг. Речь о главе марионеточного правительства Норвегии, которое было просто пешкой в руках немцев и даже более жестоко и бесчеловечно проводило нацистскую политику, помогая немцам контролировать оккупированные страны. Такую же роль играли, например, Анте Павелич в Хорватии, Милан Недич в Сербии, де Дегрель в Бельгии.

Изначально для Гитлера оккупация Франции была великим торжеством, реваншем за поражение в Первой мировой войне, и Гитлер сам ездил в Париж, где на Эйфелеву башню поднимали знамя со свастикой, и прошел парад возле Триумфальной арки в честь победы. Это было тяжелейшее унижение и трагедия для Франции.