Если окончательно забудем многое из нашей истории, что достойно высочайшей гордости, – грош нам цена. Далеко не улетим. И не уедем.

Июнь 1997 г.

Семнадцать зорь Германа Титова

СЛОВО КОСМОНАВТА-2 О ВРЕМЕНИ, О ЮРИИ ГАГАРИНЕ И О СЕБЕ

Его уже нет среди нас. Но мы навсегда сохраним в сердцах его подвиг. Молодой советский летчик Герман Титов, семнадцать раз облетев (6–7 августа 1961 года) на космическом корабле земной шар, стал Героем Советского Союза и получил звание «Летчик-космонавт СССР». Вторым после Юрия Гагарина! Он стал Космонавтом-2.

После космического полета у него была Академия имени Жуковского. Здесь возник интерес к перспективам космической авиации как к совершенно новому, но очень многообещающему и увлекательному делу. Дипломный проект на эту тему. Учеба в Академии Генерального штаба и диссертации – кандидатская, затем докторская. Служба в Главном управлении космических исследований Министерства обороны СССР. Семь лет – заместитель командующего по опытно-конструкторской и исследовательской работе в космических войсках, а потом первый заместитель командующего. Лауреат Ленинской премии за участие в создании уникального комплекса «Зенит». А беседа эта состоялась незадолго до его 65-летия и, увы, до безвременной кончины.

Виктор Кожемяко. Прежде всего, Герман Степанович, скажите, как видится вам сегодня, по прошествии стольких лет, то, что свершила наша страна, что свершили Юрий Гагарин и вы в 1961 году?

Герман Титов. Этот вопрос достаточно часто задают. Говорят о героизме, о подвигах, о славе. Но мы ведь шли в первый отряд космонавтов, вовсе не думая о славе и наградах. Мы шли потому, что было интересно! Молодые летчики-истребители, а нам вдруг предложили летать на каких-то спутниках, ракетах, в какой-то космос. И это было главное желание у всех нас, первых двадцати: полететь на новых, не известных еще кораблях в неизведанное.

В. К. Не думая о будущих лаврах и о значимости того, что вам предстоит?

Г. Т. Я по-настоящему осознал, что произошло, только когда нас пригласили 14 апреля на Красную площадь. И когда, находясь на гостевой трибуне возле Мавзолея, с левой стороны, я увидел человеческое ликующее море, а своего друга Юру – на Мавзолее, рядом с руководителями партии и правительства. Только тут я вполне, кажется, понял: произошло действительно нечто из ряда вон выходящее. Это к тому, что ни о каких звездах и чинах мы тогда не помышляли. А как теперь, с высоты пройденных лет, свершенное тогда воспринимается… Да, понимаешь прежде всего, какой подвиг совершили конструкторы наши во главе с Сергеем Павловичем Королевым, спроектировав межконтинентальную баллистическую ракету, а на ее базе – космический корабль, который вывел человека в космос. Кстати, модернизированная эта ракета летает и до сих пор. А за конструкторами, Сергеем Павловичем в том числе, стояли коллективы инженеров и рабочих, стояли заводы, которые в кратчайшие сроки делали поистине великие, прорывные дела. Вот с высоты прожитых лет я особенно понимаю их гигантский труд, гигантское напряжение и гигантскую ответственность.

А если вернуться в то время, в 1961 год, то, наверное, можно сказать: все люди, причастные к космонавтике, действительно совершили подвиг. Они вывели нашу страну, с точки зрения технологий, новейшей техники, на самые передовые позиции в мире.

В. К. Сегодня это особенно актуально звучит. Разве не так, Герман Степанович? Учитывая, где мы оказались… И если не думали те люди о чинах и званиях, то, наверное, о Родине и о том, что для нее это значит, думали все-таки?

Г. Т. Чтобы понять, надо опять-таки мысленно вернуться в 1961 год. Теперь над этим могут посмеиваться и даже изгаляться, но мы в самом деле думали о Родине, о Советском Союзе и советском народе, и мы представляли советскую державу, советский народ.