Читаем Литрпг полностью

Неизвестно, где оказался, неизвестно, как выбраться и можно ли сделать это вообще. Не помню даже, с какой стороны принесло мою бренную тушку, и лежащие передо мною два пути казались ничем иным, как пародией на "русскую рулетку", слишком уж обстановочка способствовала мрачным мыслям и отдавала безысходностью. Так меня еще никогда не закидывало, разве что...

Да нет, с теми недомерками все гладко вышло, а тут, видать, полная "жопа". Можно попробовать, правда, ручками, в смысле, авось ачивка поможет, и отвесная твердь не выдержит, пойдет сколами от ударов или, паче того, трещинами, породит уступы и даст возможность хоть цепляться за себя. Но, почему-то, этот вариант казался не особо удачным, где-то внутри словно жило осознание того - что место это не простое, и ничего из того, что могу и что доступно, не поможет. Вот такая вот хрень!

Сидел недолго и, в какой-то момент, просто плюнул под ноги, поднялся и неспеша поплелся влево - было б еще хоть течение какое, уже бы смог предполагать, а так...

Блеклость тонов и ущербность красок подавляли, словно вся местность вокруг была своего рода неким отстойником, абсолютно не предназначенным для чьих бы то ни было глаз, и потому совершенно не планировавшаяся как некая часть игрового мира. А значит, и делали все вокруг исходя из каких-то других принципов, только вот для чего эта "канава", и почему в таком окружении - хрен поймешь. В общем, шлепалось по болотцу довольно кисло и уныло, ноги периодически вязли, заставляя буквально вырываться из топкой, все никак не перестающей булькать жижи, оставляя позади себя довольно долго не исчезающие следы. Хорошо хоть запаха почти не было, лишь только легкая гниль да аромат мокрой земли постоянно забивал нос, но терпеть было можно.

Примерно с полчаса пути ничего не происходило, шаг за шагом ноги уносили все дальше, я петлял и уже даже не запоминал количество пройденных поворотов, банально выискивая глазами следующий. Банально хотелось уже хоть каких-то перемен, чего-то нового, просто, чтобы не сойти с ума, разум словно погружался в какое-то наваждение, с каждой минутой все сильнее и сильнее действовавшей на него как некий удручающий фактор. Вроде и не опасно, и иду более-менее спокойно, ан-нет, давит и давит на мозг что-то, вопреки всему заставляя погружаться в хандру все глубже и глубже.

- Клац! - раздалось откуда-то спереди, за очередным поворотом.

- Клац-клац! - повторилось вдруг вновь, буквально через пару мгновений, я даже шага не успел сделать, да так и замер, с застывшей в воздухе ногой, усиленно прислушиваясь. Тишина...

- Клац! - и внутри все аж подпрыгнуло от неожиданности, заставив ощутить неприятное и липкое прикосновение страха.

"Вот ведь сука, да что же там такое", - промелькнула тут же мысль. И вновь клацанье, сдвленное, и тишина. Так, взять себя в руки, не дрожать, собраться и, перво-наперво, решить - оно мне надо? Надо. А значит, идем потихоньку вперед, а там, будь, что будет. И я двинулся дальше, с неудовольствием отмечая, как липкий ком в районе груди стал понемногу увеличиваться. Черт, да что же меня так трусит-то?

До поворота оставалось метров двадцать, и все время, пока я шел, навстречу мне летело мерное и упорное поклацывание, словно кто-то или лупил камнем по камню, или стучал по скале чем-то иным, к примеру, костяными конечностями или еще чем похуже. В общем, в голове ситуевина рисовалась совершенно нерадостная, и чем ближе подходил, тем больше омневался в правильности своих действий. И каково же было мое удивление пополам с облегчением, когда, выглянув из-за уступа, в немом ступоре уставился на совершенно дурацкую картину, к которой я оказался абсолютно не готов. И потому пару мгновений тупо, как баран перед закрытыми воротами, стоял, открывая и закрывая рот, не решаясь то ли выматериться, то ли заблеять, но ощущения были сродни или, хотя бы, довольно близки и понятны любому парнокопытному. Сука! Ну, вот что за на хрен?!

Под одной из стеночек, подальше от разлившейся по середине прохода жижи, сидело какое-то, совершенно нескладное карликовое чудо-юдо, и периодически лупило зажатой в куцых тонких ручках палкой по отвесно уходящей вверх скале. Закутано оно было в какие-то лохмотья, обрывками свисающие со всех сторон и придававшие вид существу до удручающего жалкий. Даже бомжом с помойки величать это нечто казалось несколько несоответствующим, ну не дотягивало оно до такого ранга, ну никак. Морды-лица не видно, тряпье и там все закрыло, ступни широкие, но словно обрезанные, куцые, ладошки видны лишь наполовину, пальцы грязные, в земле и с кое-как обкусанными желтыми ногтями. Почему-то в глаза бросился именно их цвет, притянув взгляд и пару секунд, словно магнитом каким, не отпускающий внимание. Слишком уж все серо и однотонно вокруг, а тут на тебе - желтый!