Читаем Литнегр, или Ghostwriter полностью

Поначалу я пыталась её притормозить. Что за глупости: писать параллельно два романа, за себя и за другого? Да это же вовсе никакой жизни не останется! Некогда будет ходить по магазинам, заниматься сексом, даже в ближайший парк выползать… Так я себя запугивала и отговаривала в то время, как мозг уже распирало от новых героев, диалогов, сюжетных поворотов. И опыт подсказывал: легче выпустить это всё на бумагу, то есть на просторы нового файла, чем пережимать и заталкивать обратно. На второе уйдёт гарантированно больше сил. А силы мне нужны. В том числе на официальную работу, то есть, тьфу, просто на работу гострайтера.

Прямой расчёт: чем больше отдашь, тем больше останется!

Этот декабрь вспоминается как время бешеное, но замечательное. Главное, я выяснила по ходу дела: отношения с заказным романом устаканиваются, когда знаешь, что в день сможешь уделять ему всего лишь пару-тройку часов, и хочется побыстрее отделаться и взяться за своё. Своё шло вольно, подгонять его не требовалось, регламентировать тоже. А когда настал момент (ну, он всегда настаёт по ходу очередного собственного романа) пригонки одних частей романа к другим, их согласования и ликвидации накопившихся противоречий, заказная писанина оказалась спасением. Тихим островом, на котором фактически ничего не надо придумывать, потому что всё придумали за тебя. Отдохнуть на этом островке, и снова ринуться на просторы собственных внутренних бурь…

Попутно обнаружилось: то, что пишется искренне, пропотевает в то, что пишется по заказу. В главном, ну, то есть в собственном, романе наиважнейшая часть действия происходила в Санкт-Петербурге, в мутном пасмурном обледенелом городе, полном старых бывшекоммунальных квартир с загадочными кладовками и антресолями, заполненными всяким хламом, среди которого можно отрыть настоящие музейные достопримечательности — если вы не страдаете лишней брезгливостью и не слишком боитесь пыли. В романе о майоре Пронюшкине, расследующем преступления в сфере пластической медицины, слой пыли покрывал шкаф в комнате военного санатория, сохранившего мебель и интерьеры сталинских времён; именно на шкафу был обнаружен дневник убитого хирурга, изменивший ход расследования… Два текста, свой и не свой, сближались, смыкались в точке, которая вроде бы даже зародилась не в моей голове, настолько она казалась функцией окружающей среды, окружающей зимы, не слишком холодной, но тёмной, своей облачностью и сумеречностью предназначенной для порождения фантомов. Ничего не приходилось делать, только плыть сквозь эти сумерки, только бредить наяву, точнее, на любимом ноутбуке, который вёл себя послушно. Памятуя, каким подспорьем были для меня в прошлых процессах написания своих романов шутеры, я поставила на ноутбучок, как раз по его скромным возможностям, старую игру «Hexen», но «Ведьмы» меня не увлекли: то ли времена упоительного «BLOOD» навсегда для меня минули, то ли просто слишком много было компьютера в тех насыщенных днях, тратить зрение ещё и на игры было бы избыточной роскошью.

Вместо зрения я предпочитала нагружать слух. И было чем! Так как роман был о музыкантах, причём того направления, к которому принадлежал и Олег, странные звуки — порождения неведомых большинству групп — наполняли мои сны и явь. Хорошая задача — отразить музыку в слове, хорошая хотя бы тем, что невыполнимая, Гофману не удалось, а мне? Всякие мелодические созвучия — точно не моё, тем более что музыка, о которой пишу, не всегда мелодичная, кое-что и за музыку непривычный слушатель не признает, но может, подойдёт ритм? Где-то ритм, где-то ассоциации, вызываемые определённым набором звуков… Это было трудно. И это засасывало.

До чего же я, оказывается, была счастлива в том декабре!

Собственный роман закончился сам собой, именно так и тогда, как и когда хотел. А заказной как обычно я завершила и отослала в срок.

После этого, уже часов в одиннадцать, в нашей квартире раздался телефонный звонок.

— Фоти-ина, — спотыкающимся голосом, — это Вадим, ваш редактор…

— Добрый вечер, — я вспомнила человека, с которым столкнулась раз в начальственном кабинете, худенького потёртого интеллигента с длинным носом и какими-то серыми ускользающими глазами. — Что-то не в порядке?

— С романом… всё в порядке… не волнуйтесь… Я звоню вам сказать, как я люблю ваш стиль… я получаю ваш текст, и мне не надо смотреть от кого, я вас безошибочно узнаю с одного абзаца…