Читаем Листья полностью

– Да, я помню тот день Тови, – ответил ясень, и замолчал, выдержав небольшую паузу, он начал неторопливо с иронией в голосе рассказывать историю воробьиного знакомства – Тивчик, твой будущий отец в то время долго, и безуспешно пытался ухаживать за одной воробьихой. Витика, так кажется ее звали, была довольно заносчивой, и высокомерной особой, у которой к тому же была целая воробьиная армия поклонников. И вот в очередной раз когда он пытался объясниться ей в своих перистых чувствах, она как и всегда подняла его на смех, заявив что с такими жалкими перьями, и маленьким клювом как у него он должен сидеть где ни будь в глубоком дупле, и не пугать своим жалким видом приличных птиц. Видимо это была последняя капля терпения Тивчика, в ярости он обозвал ее напыщенной дурой, и много еще чем, уж что-что, а воробьиный народ ругаться умеет. За что он был бит толпой ее обожателей. И вот сидя на моих ветвях, этот избитый, и ощипанный ухажер сильно горевал о своей судьбинушке, да и еще порывался камнем упасть вниз, чтобы из-за его безвременной кончины Витика поняла, что он был тем единственным которого она отвергла, да и ещё осмеяла. И хотя я пытался его утешить, но горе его было так безмерно что мои слова просто тонули в нём. Тогда я поспрашивал своих друзей деревьев, нет ли где ни будь по близости приличной невесты для моего Тивчика. Деревья сообщили мне что недалеко от парка на березе живет довольно приличная семья воробьев, что само по себе уже является редкостью среди воробьев, да к тому же у них есть подходящая невеста. Ее звали Чина, молодая, скромная воробьиха, и что не мало важно очень симпатичная. Теперь проблема была в малом как познакомить моего общипанного жениха с его будущей невестой. Впрочем, решение нашлось довольно быстро, я решил отправить Тивчика с посланием для березы, при этом попросив березу кое-что заранее рассказать Чине, и ее семье о Тивчике. Тивчик, с сильной неохотой, все-таки решился мне помочь доставить послание, вскоре он улетел, и вернулся только спустя уже несколько дней вместе с Чиной.

– Чик-чирик, чири-чик, – возбужденно зачирикали Чика, и Зика обсуждая историю ясеня – А что это было за послание, чик-чирик, и что ты сказал березе? – перебивая друг друга зачирикали они.

– Мне тоже интересно, дедушка ясень, расскажи нам, папа и мама никогда об этом мне не говорили.

Ясень рассмеялся: – Послание было короткое «дело сделано», а березе я сказал чтобы она рассказала Чине, и её семье историю об одном герое-воробье, который вызвался помочь прогнать ворон, которые сильно докучали одному дереву, и ломали его ветви раскачивая на них. Когда Тивчик прилетел к березе, та в свою очередь предупредила семью воробьев, что вон летит тот самый герой, и еще береза попросила их очень вежливо осмотреть его раны, и не расспрашивать его ни о чем. Дальше, как вы понимаете, все пошло у них само собой, —сказал ясень, и снова рассмеялся.

Воробьи тоже зашлись смехом: – Чири-чирики, герой воробей, умора, – хохотали Зика с Чикой. Тови напротив, сначала хмурился, а затем стал смеяться вместе со всеми.

– Интересно, знала ли мама о его геройстве? – с усмешкой спросил Тови.

– Конечно знала, я сам им всё рассказал через некоторое время, деревья ведь не должны лгать, да и никто не должен, – серьезным голосом ответил ясень.

После этих рассказов ясень замолчал: «Ох, сколько же дней я помню,» – тихо словно про себя пробормотал ясень, и стал напевать тихо, какую-то грустную песню.

– М-м-мм, дни меняют ночииии;

– А мы молча стоим одни;

– Солнце Луну меняет;

– А мы просто считаем дни;

– Жизнь мимо нас протекает;

– А мы лишь смотрим ей вслед;

– И незаметно снова осень наступает;

– Холодный ветер в душу заползает:

– Унося с собой последнюю листву;

– Вскоре серый саван солнце закрывает;

– И промозглый снег на ветви налипает;

– В глубокий сон зима нас погружает;

– Мы спим, и ждём, когда весенние лучи;

– Разгонять наши мрачные сны

– Какая грустная песенка, дедушка ясень, – сказал Тови.

– А, что, песня?

– Да песня, которую ты сейчас пел, – с улыбкой сказал Тови.

–Хм, ххх, хаха, это песня старого ворчуна, – с усмешкой сказал ясень.

– А ведь правда, деревья просто стоят, и только наблюдают за всеми, и больше ничего не делают, – прыгая по ветке съязвил Зика, и вспорхнув вверх добавил – Какой толк вообще от вас деревьев.

– Да уж побольше, чем от такого трепача как ты! – разозлившись, крикнул Тови.

– Успокойся Тови, в чём-то он прав, – спокойным голосом произнёс ясень.

В его словах слышалась какая-то грусть, словно слова Тови всколыхнули у ясеня давнею душевную рану.

– Полетели, у тех кустов происходит что-то интересное, – сказал Зика, и полетел к тополям, растущим по периметру парка, под которыми росли редкие кусты «волчьей ягоды». У одного из кустов собрался десяток воробьев, которые громко чирикали, и судя по их взволнованному щебетанию там была уже драка. Чика взлетел с ветки, и полетел вслед за Зикой.

– Полетим Тови, а то все пропустим, – крикнул Чика.

– Ему не хватает мозгов, и он не знает что чирикает, прости его дедушка ясень, – расстроенным голосом сказал Тови.