Пола вернулась к своему столу, заваленному горой бумаг — обычное дело во время расследования убийства. Кэрол с Кевином закрылись в кабинете с командой копов из Западного отделения и патрульной службы, обсуждая план наблюдения за Юэном Макальпином, тем самым поклонником мотокросса. Перед этим разгорелась жаркая дискуссия — следует ли предупредить парня и обвешать его жучками. Пола рьяно отстаивала эту точку зрения — она лучше других знала, чем могут обернуться подставы, и хотела, чтобы безопасность мальчика была обеспечена по максимуму, пусть это и порождало ряд других проблем. Но она оказалась в меньшинстве. Ее оппоненты утверждали, что четырнадцатилетний парень не сможет убедительно отыграть свою роль, убийца почувствует ловушку и сбежит, оставив их ни с чем. Конечно, скорее всего, они были правы. Пола и сама это понимала. Но, прими они вариант, который отстаивала Пола, у мальчика было бы больше шансов выбраться из этой заварухи живым.

Пола открыла файл с разговорами Би-Би и принялась его перечитывать. Судя по всему, Юэн был милым парнем, добрым и с хорошим чувством юмора. Стейси удалось отследить его благодаря электронному адресу, который он указал при регистрации на сайте. Юэн жил с родителями неподалеку от центра города в квартале, выстроенном еще во времена короля Георга и чудом уцелевшем в разгар послевоенного строительного бума. Отец работал урологом в больнице Брэдфилда, мать — терапевтом в одном из медицинских центров. Семьи всех погибших детей объединяло одно качество — в средствах они явно не нуждались. У Полы была одна знакомая пара, которая уже потратила двадцать тысяч на ЭКО[14], и все зря — бедная жена переживала выкидыш за выкидышем. Достаток семьи Юэна означал, что общаться полиции придется с представителями высшего среднего класса, людьми, которые, если вдруг что пойдет не так, из них кишки заживо вынут.

Радовало и то, что благодаря стараниям Стейси, распотрошившей «Ригмароль», они знали, где Юэн будет встречаться с Би-Би, под ником которого скорее всего скрывался Уоррен Дэви. Юэн собирался сесть на манчестерский автобус до Бэрроудена, маленькой деревушки в пяти милях от Брэдфилда. Би-Би сказал, что встретит мальчика на автобусной остановке, откуда они поедут к нему на ферму, расположенную неподалеку. «Приеду за тобой на квадроцикле», — написал он парнишке. Еще один способ заманить подростка, осатаневшего от скучной городской жизни и мечтающего об адреналине.

— Альвин! — позвала Стейси. — У вас есть минутка?

Амброуз подошел к бастиону Стейси. Пола навострила уши.

— Что такое? — спросил Амброуз.

— Помните кузена Уоррена Дэви? Того, с гаражом? Как его зовут? Почему-то в системе ваш отчет не отображается.

Амброуз прокашлялся.

— Извините, — смутился он. — Я забыл. Я переслал отчет в Манчестер, а вам забыл отдать. Его зовут Билл Карр.

Стейси кивнула в сторону одного из мониторов:

— Вот данные из федеральной базы ДНК. По нашим образцам только одно совпадение: Уильям Джеймс Карр из Манчестера. Он приходится родственником всем трем погибшим. Брай считает, скорее всего, дядей или братом, но не родным.

— То есть что получается, нам нужен Карр, а не Дэви? — Амброуз был сбит с толку.

— Ну, это возможно, конечно, — скептически отозвалась Стейси. — Но вообще-то это лишний довод в пользу Уоррена Дэви. Раз они с Карром двоюродные братья, то и с жертвами у него кровное родство. Наши гипотезы и догадки потихоньку обрастают фактами.

— Все равно мы до сих пор не уверены, что убийца — Дэви, — заметила Пола. — И до сих пор не знаем, где он.

— Значит, нам все же надо установить наблюдение над обоими потенциальными жертвами.

Стейси пожала плечами.

— Как мне тут все постоянно напоминают, в конце концов все упирается в старую добрую полицейскую рутину. — Она повернулась обратно к мониторам. — Сообщу результаты боссу. Ничто не радует ее так, как очередной гвоздь, забитый в крышку гроба преступника.

39

Юэн Макальпин проснулся в отличном настроении. Знаменательный день настал. Сегодня он наконец сделает то, о чем так долго мечтал. Через несколько часов он уже будет носиться на мотоцикле по полям и оврагам, поднимая за собой шлейф пыли и дыша через платок, словно завзятый ковбой.

Родители никогда не позволяли ему заниматься тем, что, по их мнению, представляло для его здоровья хоть малейшую опасность. На протяжении всей его жизни они подстилали Юэну соломку, как будто он фарфоровая ваза и разлетится на куски, если плюхнется на попу. Он до сих пор помнит, какое унижение пережил, впервые отправившись с классом за город. Ему тогда было восемь, и учителя повезли их в центр активного отдыха в Пеннинских горах. Помимо учителей, с ними поехали и родители, чтобы детки не оставались без присмотра. Само собой, в числе этих родителей была и мама Юэна. И каждый раз, когда он пытался чем-нибудь заняться — взобраться на гору, поплавать на каяке, забраться на лошадь, — слышал от матери категорический запрет. Все выходные Юэн проторчал на полосе препятствий и стрельбище для лучников. Ох и натерпелся он от других мальчишек!