Читаем Лишь сон полностью

–Проводите, пожалуйста, эту женщину к палате её дочери – Марии Трофимовой, – сказал доктор одному из санитаров.

Она пошла вместе с огромным санитаром по пустому узкому коридору. Здесь воняло плесенью, сыростью и мочой. Стоял ужасный запах, как здесь содержится её дочь, Ольга даже не представляла. Самая последняя дверь слева, была одиночной палатой Марии. Санитар достал большую связку ключей из кармана, нашёл нужный и открыл дверь. Пропустил Ольгу вперёд, пройдя из-за спины, она увидела кровать, которая стояла по середине этой крохотной палаты и маленькую тумбу рядом. На кровати она увидела Марию, связанную по рукам и ногам, даже голова была прикована к кровати. Ольга подбежала и упала на колени перед кроватью справа от Марии, обхватив её за плечи и что было сил и зарыдала. Мария увидев мать, первый раз за эти 5 лет была счастлива и тоже заплакала, то были слёзы радости. Всё это время Мария даже не знала, жива ли еще ее мать, после всего этого ужаса, который произошёл, выдержала ли она этот удар. Ольге было 62 года, но она стерпела, она смогла это все перенести, чтобы в последний раз увидеть свою дочь.

Больше она к ней не пришла, через 2 дня Ольга погибла от сердечного приступа. Марии весть пришла только через 2 месяца.

Она не смогла похоронить свою мать.

Сейчас она как всегда смотрела в пустой потрескавшийся потолок, слезы скатывались по её вискам. Мария не ела и не пила больше недели. Ее жизнь сейчас поддерживали капельницы. Она ни с кем не разговаривала, даже с той санитаркой, которая ухаживала здесь за ней, долгие 5 лет.

Мария думала, зачем ей вообще жить, ведь все те, кого она любила уже погибли. Она осталась здесь одна. Мария так сильно хотела покончить с собой, но врачи рядом ей этого не давали.

Изменилась до неузнаваемости. Сплошные кости, обтянутые кожей, бледное сухое лицо, торчащие скулы, огромные синие круги под глазами. Не было ясно, как она ещё остается в живых.

Закончился 7 год пребывания Марии в этом аду. В один из дней она вдруг заговорила.

–Жень, принеси мне пожалуйста ту дрянную кашу.

Санитарка вскочила и бегом помчалась в столовую за остатками. Прибежав, она впервые увидела улыбку на лице Марии и улыбнулась ей в ответ.

Мария немного поела и начала слушать, как и прежде болтушку Женю, иногда улыбаясь ей и поддакивая. Впервые за всё время со дня смерти её матери ей хотелось жить, что-то вдруг в ней перевернулось, она желала мести. Мести за убийство её любимых. То чудовище перестало приходить к ней во снах, хотя она так его ждала. Она лишь продолжала, как и прежде видеть кошмары, но сейчас она совсем их не боялась, они стали для ней обыденными. Чувство страха пропало совсем.

Видимо поэтому чудовище не приходило к ней больше. Ведь еще тогда 7 лет назад колдун Горк говорил, что оно чувствует наш страх и с помощью него управляет нами. Но теперь страха нет, лишь злоба и ненависть кипят в Марии. Дикое желание расквитаться с этим монстром. Но многих ответов на вопросы она не знала. Ведь монстр приходил только тогда, когда было страшно, а с исчезновением страха пропал и он. Как же увидеть его снова, научиться бояться снова? Теперь это было также трудно, как когда-то не бояться.

Прошли 3 последних года ее заточения в этой психушке.

В одно утро 2 санитара и Евгения пришли к ней, развязали ноги, руки и голову. Мария думала, снова пришло время прогулки в круг кровати. Она тихонько села.

–Ты свободна, Мария, – сказала Евгения.

С глаз у обоих покатились слёзы.

Все эти 10 лет 3 часа в сутки максимум она могла ходить по этому карцеру в присутствии этих 2 огромных санитаров. Она вспомнила, как у неё случались иногда дикие видения, как будто санитар хватает её за шею и начинает душить, но она даже не сопротивлялась. Просто опускала руки и через секунду видения пропадали, а она просто оставалась стоять, посередине комнаты. Это было её оружием, не поддаваться на провокации монстра. Раз за разом такие видения становились все реже и реже, пока совсем не пропали. И сейчас, когда она обнимала Евгению Мария на 100 процентов была уверена, что это не видения.

Сейчас она стояла у кровати, надевая какие-то старые потрепанные джинсы и желтую грязную рубашку, всем этим наградила её больница. Вещи, которые Евгения принесла для Марии, начальство дать не разрешило. Только эти; видимо вещи одного из больного, который недавно их надевал. Обуви не было, только старые протертые тапочки, которые она здесь одевала.

Мария шла по коридору между двумя санитарами. Дойдя до первого этажа, она зашла в кабинет, где сидела злобная женщина, жующая жвачку. Та кинула на стол паспорт Марии.

–Распишись, – протянула какой-то журнал.

–И вали отсюда, мразь.

Мария не сказала ни слова, расписалась, забрала паспорт и вышла обратно в коридор. Так же в сопровождение дошла до выхода.

Глава 15. Новая жизнь.