— Прости, я немного на взводе, — говорит он Маккою. Я вынуждена бороться с улыбкой, потому что я знаю, почему он так на взводе. Из-за меня. Я знаю, чего он от меня хочет. Чёткое обязательство, что для меня это по-настоящему. Больше не участвую в тяни-толкай играх. И я хочу дать ему это так сильно. Последние несколько дней были одними из лучших в моей жизни. Напряжение выходит из комнаты, и мы все возвращаемся к своим компьютерам.

Я отвечаю на несколько писем, а потом проверяю расписание Мэл. Обычно я слежу за её расписанием, когда она выходит из здания, но она только ходит с работы домой. Я ей не нужна, когда её водитель — наша охрана, так что у меня не так много дел.

Когда я вытаскиваю свой календарь, земля уходит из-под меня. Как я могла забыть? Я смотрю на дату, и перед моими глазами образуется туча. Это годовщина того дня, когда я потеряла маму.

— Чёрт, — шепчу себе, опускаю голову и делаю пару вдохов. Я держу себя под контролем, потому что не собираюсь терять его здесь, за своим столом.

Я сказала себе, что буду наслаждаться Капитаном, пока он будет со мной. И что когда он узнает, что я хочу сделать с отцом, он бросит меня. Черт, я даже не знаю, останусь ли я после этого. Если я выживу, мне, возможно, придется бежать. Поэтому я с самого начала держала его на расстоянии вытянутой руки, потому что мы два разных человека, которые пришли из двух разных миров.

Но каким-то образом, когда я решила, что возьму у Капитана всё, что смогу, он забрал меня. Я жила на этом маленьком пушистом облачке, забывая всё о своей матери и о том, как я должна отплатить за то, что с ней сделали. Как я могла так с ней поступить? Я в долгу перед ней. Как будто я снова в той комнате, смотрю, как она умирает, и снова стою там беспомощная. Потом ночь мелькает у меня в голове, играя сцену за сценой.

Я плотно закрываю глаза. Я не знаю, как долго я сижу и заставляю себя смотреть это снова и снова в моей голове. Напоминаю себе о том, что я сделала.

Ничего.

Я ничего не сделала, чтобы спасти её. И что я теперь делаю, чтобы отомстить за её смерть?

Я достаю свой мобильник и пишу Мэл.

Мне нужна услуга. 

Глава шестнадцатая

Райан

С Пейдж что-то не так. Я наблюдал за ней весь день, и она сама не своя. Я дважды заставал её одну, чтобы спросить, но она отмахнулась, сказав, что у нее болит голова. Я не уверен, что верю ей. Она нацепила маску, из-за чего ее труднее понять, чем обычно. К концу дня ей уже не становится лучше, и я начинаю волноваться и чувствовать себя полностью на грани. Каждая мышца в моем теле напряжена, и мне интересно, что происходит в её голове. Последние несколько дней она была игривой, когда я вытаскивал настоящую Пейдж по частям, но теперь эта игривость почти исчезла.

— Котёнок, может, мне отвезти тебя к врачу, — говорю я, положив ладонь на её лоб, чтобы проверить, нет ли у неё лихорадки. Она не кажется горячей, но это на неё не похоже. Мне не нравится это дерьмо, и что-то в нем меня гложет. Она чувствует себя не в своей тарелке, и я всегда доверяю своему чутью.

Она оглядывается, а потом возвращается ко мне, отбивая мою руку сильнее, чем я ожидал. Движение жжёт глубоко в моём чутье. Игривость ускользает ещё больше. Она ускользает. Я чувствую это. Обычно, когда она отталкивает меня, это полусерьезная попытка. Почти приглашение продолжать прикасаться к ней. Но это чувствуется по-другому.

— Говоря прямо, сегодня у меня начались месячные. У меня очень сильные головные боли и спазмы, так что, если ты не возражаешь, я бы хотела побыть одна сегодня вечером.

Её заявление удивляет меня. Я не ожидал, что она это скажет, но у неё же не чума. Я не знаю, как отреагирует большинство парней, но мне все равно. Это просто месячные. У остальных людей на планете они тоже бывают. Не похоже, что она собирается позволить мне, но если я буду с ней, то смогу о ней позаботиться. Дать ей всё, что ей может понадобиться.

— Слушай, давай пойдем домой, и я смогу помассировать тебе ноги и ты сможешь отдохнуть. Я приготовлю нам ужин. — Я уже думаю о том, что я могу сделать, чтобы ей стало лучше. Может быть, она раздражительна и нуждается в еде. Такое случается достаточно часто. Я могу погуглить, что поможет с этой хернёй со временем месяца. Я уверен, что есть что-то, что я могу сделать для неё.

Она выглядит раздраженной и качает головой, как будто стряхивая идею.

— Нет, я лучше останусь одна. Увидимся утром. — Её слова окончательны, и я в шоке, даже злюсь, когда смотрю, как она возводит вокруг себя эти блоки. Она думает, что они останутся, но я им не позволю.

— Эй. — Я хватаю её за руку, но она выдергивает её из моей хватки. Что происходит? Почему она такая агрессивная? Она злится, это ясно. Я вижу это в тугих линиях её тела. Она жесткая, почти ломается.

— Серьезно, Райан. Я в порядке. Дай мне немного пространства сегодня вечером. Неужели я так много прошу?

Тот факт, что она использовала моё настоящее имя, заставляет меня сделать шаг назад. Мне не нравится её тон, или её намёки на то, что моё присутствие с ней — это как-то неудобно.