– А что она означает на русском языке?

– Не на русском. Это на идиш что-то вроде «игрок».

Эмма удивленно заметила:

– Что-то все сложнее и сложнее у вас.

– Да, пожалуй, вы правы. Но такова жизнь.

– Ой, нам нужно возвращаться. Мне еще нужно отдохнуть перед ночной сменой. Боюсь, мы уже не увидимся.

Она дала мне листочек бумаги, на котором написала телефон и адрес:

– Будете в Италии – звоните. Если я буду дома, буду рада вас видеть.

– Возможно, в Италии буду уже завтра. Я ведь собирался побыть пару дней в Риме.

– Тогда звоните или заходите.

– Спасибо.

Развязка

Мы действительно вернулись. И вовремя. Пора было идти обедать. После обеда в каюту ко мне постучалась Лисбет. Была взволнована и вся напряжена. Выпалила:

– Ночью на корабле пропал человек.

– Может быть, просто сошел утром на берег?

– Нет, проверяли, его среди сошедших на берег нет.

Мне стало неприятно. Сразу вспомнился мужчина в коричневом костюме.

– А кто это, ваш новый поклонник?

– Какой поклонник?

– Ну, тот, в коричневом костюме, с которым вы гуляли вчера вечером. Который живет в 927-й каюте.

– 929-й? Вы что-то знаете о нем? Да, пропал именно он.

– Неудивительно, наверное, с ним расправился еще один ваш поклонник.

– Не смейтесь, Андре. Нет ничего смешного. Возможно, его ночью выбросили за борт.

– Да я и не смеюсь. У вас же был еще один поклонник. Человек, который следил в Валенсии за этим, который из каюты 929. Который тоже был в игровом зале. Мужик в голубой рубашке в полоску и светло-серых брюках.

– Почему вы мне ничего не рассказали о нем?

– А вы меня спрашивали? Я думал, что все они хотят предложить вам руку и сердце.

– Не нужно насмешек. Здесь очень серьезное дело. Речь о жизни человека.

– Я не смеюсь, но и не плачу. Мое дело – сторона. Это ваше колье всем жизнь портит. Говорил я вам…

– Я уже говорила, что не могу сдать его в корабельный сейф.

– Конечно, там сразу определят, что это туфта. Что графиня Лисбет Колсберг, или как вас там на самом деле, носит дешевые погремушки.

– Не вам судить обо всем этом.

– Тогда и не спрашивайте меня ни о чем.

– Вы бы могли опознать этого второго «поклонника», как вы говорите?

– Не уверен… В Валенсии я его видел издалека, а в игровом зале у стены было плохое освещение. Я его узнал по характерному виду носа и по прическе. В Валенсии и в игровом зале он был без головного убора.

– Но все же, могли бы опознать?

– Графиня, вы из полиции? Нет? Тогда чего суетиться? Найдут его. Найдут те, кому положено. Возможно, живого. Я думаю, вам больше нужно беспокоиться за свою безопасность. Устраняют тех, кто рядом с вами.

– А почему вы не беспокоитесь за себя? Вы тоже рядом со мной.

– Нет, я отделен от вас стенкой. И мы давно не ходим вместе. Потом, я мужчина и не разеваю рот на происходящее рядом.

– Но вы слишком уж много знаете. В Чивитавеккья вами, наверное, заинтересуется полиция.

– А еще говорите, что вы, графиня, не из полиции. Откуда им знать, что мной нужно интересоваться? Только если вы им подскажете.

– Не сердитесь, Андре, что еще вы знаете?

– Только то, что сегодня ночью на вас будет нападение. Если вы будете вечером в колье, то нападут по дороге. Если без колье, то ночью, часика в два.

– Какая точность. И вы будете говорить, что не связаны со всем этим делом?

– Конечно, это ведь элементарно, как неоднократно говорили доктору Ватсону.

– Почему?

– Раньше было нельзя. Могли бы устроить обыск, разобраться. Было бы время. Завтра бесполезно, вы будете уже в Риме. Самое подходящее: сегодня вечером или ночью. Лучше ночью. А утром пораньше смыться, пока очередную жертву не обнаружили с проломленной головой.

– Хорошенькая перспектива.

– Какая есть. Так что вечером остерегайтесь ходить с кем-нибудь. Ведь убьют или покалечат третьего поклонника. А ночью хорошо запритесь и не выходите до самого прибытия в Чивитавеккья.

– А вы можете понаблюдать за мной и моим окружением вечером?

– Серьезно? С удовольствием. Буду на десять шагов позади. Только внезапно не исчезайте. Но лучше было бы предупредить службы корабля и свалить все заботы на них.

– Исключено.

– Как знаете. Вы пойдете сегодня играть?

– Не знаю. Нужно?

– Лучше не изменять свои привычки. Все должно быть как всегда.

– Тогда я пойду к себе. А без пяти шесть пойду в игровой зал.

– Договорились, я пойду в шесть. Думаю, сейчас лучше поспать, чтобы ночью быть бодрыми.

Спал почти два часа, а потом ждал условленного времени. Ровно в шесть вышел из каюты. Лисбет в коридоре уже не было. Она сидела за столом моей обычной рулетки и изредка ставила ставки. Я не собирался чрезмерно терять время, так как был уверен, что мужик в голубой рубашке придет еще не скоро. Да и не сможет он ничего сделать, пока Лисбет, сияя своими «бриллиантами и изумрудами», сидит за столом. Поэтому сразу сосредоточился на игре. Прошло минут тридцать, «голубая рубашка» не появлялась, я уже начал думать, что он вообще не придет. Выигрыш почти достаточен, то есть в любой момент можно прекращать игру. Куда же он все-таки запропастился?