Читаем Лис Адриатики полностью

Иван убрал бинокль и задумался. Можно было бы избавиться от этих соглядатаев, если бы они никуда не ушли до следующего утра. Под покровом ночи подойти поближе, используя более высокую скорость «Шахин», и занять позицию чуть западнее. В темноте венецианцы могут и не заметить небольшую шебеку. Но когда начнет светать, их корабли окажутся хорошо видны на фоне посветлевшего неба, что облегчит прицеливание. Сама же «Шахин» будет еще какое-то время укрыта предрассветной мглой, находясь на фоне темной западной части горизонта, и до самого начала стрельбы ее не обнаружат. А Бахиру хватит пяти минут, чтобы сшибить паруса всем пятерым, после чего венецианцы станут легкой добычей турок. Но… А оно ему надо? Облегчать туркам жизнь?

Прикинув все за и против, Иван решил, что все-таки надо. Как пойдут дела дальше, неизвестно. Но если есть возможность уничтожить часть сил противника и избавиться от наблюдения, то почему бы не попробовать? Добавить себе авторитета в глазах турецкого командования – такое лишним точно не будет. Да и риска практически никакого. Прямого запрета на самостоятельные действия у него нет. Главное, чтобы «Шахин» не удалялась слишком далеко от основных сил, ведя разведку по ходу следования, и как можно скорее предупредила командующего в случае появлении неприятеля. А тут неприятель сам напрашивается…

Иван озвучил свой план старшему офицеру, также с интересом рассматривающему венецианцев, чем заставил его призадуматься.

– Никак не привыкну к нашим новым возможностям, мон капитан. Со старыми пушками такой бы фокус однозначно не прошел. Так, поцарапали бы слегка, и хорошо, если бы сами удрать успели. Но сейчас… Пожалуй, может получиться!

– А вам приходилось проделывать такие фокусы, месье Жан?

– Было дело… До того, как тринидадцы появились. Зачерняли паруса и подкрадывались ночью к испанским «купцам». Особенно хорошо, если ночь безлунная и тучи на небе, тогда удавалось подойти очень близко. Был у нас один малый – Франсуа из Гавра. Ночью все видел, как кошка. Его и прозвали Котом. Ни один испанец ночью от его глаз укрыться не мог.

– Так и мы можем проделать нечто подобное.

– Если только у венецианцев своего Кота нет. Иначе переполошим их раньше времени.

– Так нам ведь слишком близко подходить и не надо. Мили хватит…

Так прошел весь день. Турецкая эскадра шла, выдерживая строй, а далеко впереди виднелись паруса венецианцев. Все попытки избавиться от них успеха не имели. При попытке турецких фрегатов сблизиться венецианцы тут же уходили, добавляя парусов, а потом снова шли на сближение. Открывать же огонь с большой дистанции из нарезных орудий Кемаль-паша запретил, поскольку справедливо предполагал огромный расход боеприпасов с мизерным количеством попаданий. Уж лучше приберечь ценные снаряды для более достойных целей. Да и особого вреда от этих соглядатаев не было.

Но едва стемнело, «Шахин» рванулась вперед. Благодаря своей высокой скорости и возможности ходить круто к ветру, шебека довольно быстро сокращала дистанцию. Иван, оценив обстановку, решил изменить первоначальный план. Не повредить рангоут и такелаж с парусами противнику на рассвете, предоставив дальнейшую работу главным силам эскадры, а по возможности самому уничтожить противника огнем нарезных орудий. Либо как минимум нанести серьезные повреждения, после чего фрегаты однозначно станут легкой добычей для Кемаля-паши.

Ночь выдалась безлунной, небо затянуто тучами. «Шахин» при всем желании не разглядеть в темноте. А венецианцы сами помогли себя обнаружить – у всех горит фонарь на корме. Очевидно, плавание в составе группы ночью у них не на высоте. А для «Шахин» больше ничего и не надо. Не зажигая огней, шебека скользила в ночи, как призрак, обходя по дуге корабли противника.

Все же стереотипы прошлого довлели над венецианцами. Они до сих пор находились в плену своих иллюзий, считая себя полновластными хозяевами в Адриатике. И были очень невысокого мнения о турецком флоте. Тем более в настоящий момент значительно уступавшем им в численности. Поэтому в Венеции и упустили момент, когда можно было одним решительным ударом покончить с эскадрой Кемаля-паши, только что пришедшей в Дираш. Да, победа не далась бы слишком легко. Кемаль-паша ясно дал понять, что он не паркетный адмирал, а весьма серьезный противник. Но, тем не менее, шанс вообще лишить Османскую империю флота в Средиземном море у Венеции был. После страшного разгрома турок в Чесменской бухте и больших потерь во время боя под Тунисом оказать серьезное сопротивление многочисленному венецианскому флоту Кемаль-паша просто не мог. Ибо нечем. Новые корабли, полученные от испанцев, пришли в Дираш гораздо позже. Однако Венеция упустила благоприятный момент. И теперь многое зависело от неизбежных на море случайностей.