Читаем Лис Адриатики полностью

Возвращение обратно прошло на удивление спокойно. Разведчикам удалось незамеченными покинуть Триест, добраться до места встречи на побережье, куда пришла «Шахин», и вернуться в Дубровник, который по стечению обстоятельств стал их базой. Благо власти Дубровникской республики никаких препятствий турецким «контрабандистам» не чинили, закрывая глаза на их возню в Дубровнике. Хотя и догадывались, что никакие это не контрабандисты, а военный корабль Османской империи, лишь прикрывающийся личиной контрабандистов. А на многочисленные гневные ноты протеста посланника Венеции местные власти отвечали вежливыми формальными отписками, где основным аргументом было «информация не подтвердилась». Впрочем, никто из «контрабандистов» не обольщался по поводу искренности гостеприимства хозяев. Стоявшие на рейде корабли тринидадцев, готовые в любой момент снести все на берегу своей артиллерией и высадить десант морской пехоты, заставляли Дубровникскую республику тщательно поддерживать свой нейтралитет. Который, впрочем, был ей очень выгоден. Как в материальном, так и в политическом плане. Но в этом тихом с виду омуте кипели нешуточные страсти. Турецкая, венецианская, австрийская и бог еще знает какие разведки развили здесь бурную деятельность, причем каждая старалась обеспечить «нейтралитет» Дубровника в свою пользу. Какие у кого были конкретные успехи, Иван не знал, поскольку формально это был не его уровень. А проявлять излишнее любопытство, привлекая к себе ненужное внимание, не стоило. Возможно, гораздо больше знали те, кто работал в самом городе, но связи с ними у «контрабандистов» не было. Находящийся в данный момент в Дубровнике Рауф тоже знал немногим больше. До настоящих секретных дел янычарского офицера не допускали. Очевидно, ими занимались те, кто не был на виду у всех и не имел какой-либо официальной связи с Османской империей. То, что такие люди есть в распоряжении султана, Иван знал достоверно. Рауф же был из янычар, давно находился на действительной военной службе, поэтому достаточно засветился. Вот турецкое командование и предпочло не рисковать, спихнув на него разнообразную черную работу, которой в разведке тоже хватает.

Прибытие в Дубровник тоже прошло тихо. Портовые власти уже знали, что проблем с «Шахин» нет, хороший бакшиш обеспечен, а чем эти непонятные турки здесь занимаются – это их дело. Главное, чтобы шума не было. Все прочее – «коммерческая тайна». И в подтверждение наличия таких «коммерческих тайн» на борт сразу же прибыл Рауф, едва портовые власти покинули «Шахин». Встреча прошла бурно. Ознакомившись с доставленной информацией, Рауф очень удивился такому успеху и пообещал, что за достойной наградой дело не станет. А пока всем отдыхать и не выходить из образа «контрабандистов». Чем меньше здешнего народу догадывается об истинной роли «Шахин», тем лучше. А Рауф обеспечит нужную активность, чтобы у посторонних соглядатаев не возникло сомнений – «контрабандисты» что-то привезли и теперь выгружают на берег под покровом ночи. А что именно – «коммерческая тайна».

Раз начальство приказало «не выходить из образа», надо выполнять. Тем более это полностью согласовывалось с планами Ивана, которому нужно было обязательно встретиться с тринидадцами. Поскольку формального повода для посещения флагмана тринидадской эскадры, стоящей на рейде Дубровника, у него не было, придется действовать окольными путями – через Мирослава Драгоша. И для этого придется снова посетить «Стари Град», что ни у кого не вызовет подозрений, даже если его там опознают. Капитан турецких «контрабандистов» совсем не прочь отдохнуть после очередного успешного вояжа, а «Стари Град» для этих целей подходит как нельзя лучше. Об этом в Дубровнике все знают. Что, правоверному нельзя пить вино? Так ведь нельзя пить то, что сделано из забродившего сока винограда! А про другие напитки, сделанные не из винограда, в Коране ничего не сказано! С этой оригинальной отговоркой турок, желающих вознести хвалу Бахусу, Иван был знаком давно. Причем сами турки посмеивались над этим. Но, как это ни парадоксально, в Коране действительно была такая хитрая лазейка для «страждущих», давно ими обнаруженная и позволяющая формально не нарушать запрета на питие. Разумеется, это касалось не твердолобых религиозных фанатиков, а «обычных» турок. Поскольку в основной своей массе турки религиозным фанатизмом, касающимся соблюдения различных запретов, особо не отличались. Хотя и не афишировали данные факты. Поэтому просто толковали Коран так, как им было удобно в данный момент.