Читаем Лис Адриатики полностью

И капитан Бонмарито начал травить морские байки, достойные сказок Шехерезады. Мэттью только удивлялся и ахал, делая вид, что все принимает за чистую монету. Ему это было нетрудно, искусством лицедейства бывший глава разведки бывшего короля Англии владел в совершенстве. Но, разговаривая с капитаном, он не ослаблял внимания за окружающим, прислушиваясь к разговорам матросов на палубе. Матросы считали, что он не знает итальянского языка, поэтому не стеснялись в выражениях, обсуждая его персону в ироничном свете. Но Мэттью не подавал виду, что все понимает, и, сохраняя заинтересованное выражение лица, слушал капитанские байки. Пока до его слуха не донеслась фраза, брошенная одним из матросов:

– Вот как придем в Рипосто, там и будешь девок щупать! Ничего, недолго осталось! А сейчас, если невтерпеж, русалку на носу пощупать можешь! У нее тоже сиськи, что надо!

Раздался хохот. Очевидно, говоривший подразумевал носовую фигуру на форштевне. Но Мэттью насторожился. Рипосто? При чем тут Рипосто? Ведь Рипосто находится на… Сицилии. До Триеста оттуда еще идти и идти. И что значат слова «немного осталось»? Капитан ничего не говорил о заходе в Рипосто – маленький захолустный городишко. Наоборот уверял, что они пойдут прямиком в Триест… Что же это значит?

Но сколько ни вслушивался Мэттью в дальнейшие разговоры, ничего нового не узнал. Правда, и непосредственной опасности пока что не ощущал. Неужели он ошибся в своих подозрениях? Нет, вряд ли… Скорее всего, капитан в раздумьях. Брать ли грех на душу или не брать. До Триеста, если погода не ухудшится, суток трое-четверо идти. Время еще есть…

Вдоволь наслушавшись сказок синьора Бонмарито и прогулявшись по палубе, Мэттью вернулся в каюту, рассказав о том, что узнал. К его удивлению, Мозер воспринял новость спокойно.

– Скорее всего, наш уважаемый капитан промышляет доставкой контрабанды сицилийцам. Поэтому и выбрано ужасное захолустье вроде Рипосто. Там и порта нормального нет. Такое здесь сплошь и рядом бывает. Никому постороннему, естественно, он говорить об этом не будет. Вот и нам не сказал.

– Хорошо, если так. Но спать этой ночью нам придется по очереди. Не доверяю я этому типу…

День прошел тихо. Никто пассажирам не доку – чал, а Мэттью, частенько выходя на палубу, не задавал глупых вопросов. Вроде того, а почему это берег Сицилии так близко? И почему это «Эсперо» забирает все больше и больше к северу, когда для того, чтобы идти к мысу Санта Мария ди Леука – крайней точке Апеннинского «сапога» на его «пятке» перед входом в Адриатику, нужно держать курс гораздо восточнее? Ладно… Может, и в самом деле синьор Бонмарито контрабандой промышляет. Незачем совать нос в эти дела…

За ужином Мэттью снова постарались споить и снова не получилось. Сославшись на то, что устал, он не стал долго засиживаться за столом и ушел в каюту. Никаких сомнений у него уже не было – «Эсперо» шел в направлении Мессинского пролива, удаляясь все дальше и дальше от маршрута, каким он должен был следовать, если бы шел из Валетты в Триест. Но Мэттью помалкивал об этом, делая вид, что ничего не понимает. В конце концов, восемнадцать человек команды «Эсперо» для него не противники. Он справится с ними без особого труда. Но потом вылезут две огромные проблемы. Первая – как довести корабль до Триеста? Вдвоем с Мозером они не справятся. Это не рыбацкая лодочка. И вторая проблема – что после этого делать с Мозером? Ведь скрыть такое от него не удастся. А он умный. Сразу поймет, что дело нечисто. Может, и не заподозрит его в «колдовстве». Но подводить такого непонятного и опасного человека к императору… Может и передумать…

Проснулся Мэттью среди ночи от какого-то стука. Качка прекратилась. На соседней койке сидел Мозер, держа в руках пистолет. Лунный свет, проникающий через небольшое окошко в борту, частично освещал каюту.

– Что случилось?

– Недавно стали на якорь, берег рядом. И на палубе вскоре какая-то возня началась.

– Похоже, синьор капитан обстряпывает свои контрабандные делишки. Ладно, не будем ему мешать. Только схожу и посмотрю, что там творится.

– Франсуа, ты что?! Хочешь, чтобы тебя сочли ненужным свидетелем?!

– Не волнуйся, я осторожно. Не думаю, что эти пьянчуги более внимательны, чем стража Али-бея. А ты оставайся здесь и прикинься спящим, если вдруг кто заглянет. И очень тебя прошу – не предпринимай ничего, если только нет непосредственной угрозы твоей жизни…

Осторожно приоткрыв дверь, Мэттью выскользнул из каюты. Он знал, что рядом никого нет. Пройдя до выхода из кормовой надстройки на палубу, выглянул наружу. На палубе кипела работа. Выгружали какие-то ящики из трюма и спускали их за борт в стоявшую рядом лодку. Из доносившихся до него реплик, которыми обменивались матросы, ничего нельзя было понять.