Читаем Лис Адриатики полностью

– Не волнуйтесь, ничего страшного нет. Для всех мы сейчас простые городские обыватели. Что бы ни случилось, молчите. Говорить буду я. И пока мы не доберемся до цели, нам лучше взять другие имена. Все же здесь много лишних ушей. К примеру, я буду Франсуа Пастер, а вы – Пьер Жерве. Обойдемся без громких дворянских титулов. Мы закадычные друзья и компаньоны, давно друг друга знаем и следуем по коммерческим делам в Триест. Вас устраивает такая легенда?

– Вполне.

– Вот и прекрасно, дружище Пьер!

Успокаивая Мозера, Мэттью на самом деле имел определенные опасения. Если здесь такое количество тринидадцев, то можно случайно нарваться на знакомых. Ведь он довольно долгое время провел в Форте Росс и многих знал лично, стараясь наладить дружеские отношения. Конечно, вероятность такой встречи невелика, но она есть. Поэтому надо тем более как можно скорее покинуть Валетту. И Мозеру ничего говорить нельзя. Если он узнает, что месье де Ламберт на самом деле никакой не де Ламберт, и даже не француз… Само по себе это не может быть чем-то предосудительным, – работа разведчика есть работа разведчика. У него может быть много имен. Но если начнут распутывать клубок дальше… Французы ведь как-то размотали…

Первым делом зашли в лавку, торгующую готовой одеждой. Хоть хозяин и косился недовольно на посетителей, внушающих сильные сомнения в своей платежеспособности, но шум поднимать не стал. Пообщавшись с тринидадцами, он уже усвоил, что форма далеко не всегда соответствует содержанию. А золото, выложенное Мэттью на прилавок, сразу же сделало его образцом любезности.

Вскоре два бедняка в сильно поношенной одежде, вошедшие в Валетту, исчезли. И вместо них появились два вполне респектабельных буржуа, у которых водятся деньги. Хоть и не в таком количестве, чтобы замахиваться на статус поставщика королевского двора, но все же. Ну а то, что они таскают в руках какую-то объемистую поклажу… Да мало ли какие бывают причуды у людей.

Но в планы беглецов длительная задержка в Валетте не входила, поэтому сразу же отправились в порт. По дороге Мэттью замечал, как сильно изменилась Валетта за столь короткое время. Появление тринидадцев буквально вдохнуло жизнь в старый город. На улицах была слышна разноязычная речь. Чем ближе подходили к порту, тем становилось многолюднее. И тем чаще встречались тринидадцы в военной форме, спутать которую ни с какой другой европейской формой было невозможно. Но на двух хорошо одетых обывателей никто внимания не обращал, и они спокойно шли дальше.

Когда «путешественники поневоле» все же добрались до порта, стало понятно такое количество гостей из Нового Света. У причалов стояли четыре тринидадских корабля. Три грузовых барка и военный фрегат. Еще один фрегат входил в порт, ведя у себя под бортом на буксире какой-то парусник с сильно поврежденным рангоутом и такелажем. И судя по тому, какой ажиотаж начался вокруг, ожидалось что-то интересное. Мэттью все же рискнул поинтересоваться у проходящего мимо человека:

– Месье, простите, а почему такой ажиотаж начался?

– Как, разве вы не знаете?!

– Нет. Мы недавно прибыли в Валетту.

– Тринидадцы сицилийских пиратов поймали. Эти мерзавцы вконец обнаглели в последнее время. Вот тринидадцы и начали на них охоту. Сейчас еще одного приволокли. Такое здесь часто бывает.

– А почему такой шум?

– Так сейчас прямо на причале аукцион устроят. Будут продавать захваченные трофеи. Сам корабль тоже. Тринидадцам это барахло все равно без надобности, вот они его и распродают по дешевке.

– А что с пиратами делают?

– Начальство обычно вешают, а остальных куда-то в Африку на каторгу отправляют.

– А если за кого-то согласятся прислать выкуп?

– О-о-о, месье, тринидадцы не знают такого слова – выкуп! Во всяком случае, по отношению к пиратам. Они говорят, что у пирата может быть только три пути – в петлю, на каторгу или на дно морское. Так что никаких выкупов здесь еще не было. Хотя пойманные пиратские капитаны и предлагали…