Читаем Лирика полностью

14.04.1986. Вот удивительный феномен: читая (впервые, во второй и третий раз) оригинал «Going to Heaven…» (11/79), я не испытал и сотой доли того волнения, которое охватило меня, когда прочитал законченный перевод (да и в процессе работы испытывал). И не потому, что это я хорошо перевел хорошее стихотворение, а потому, что русские слова для русского уха обладают как бы тремя измерениями, а английские только двумя, потому что перевод — это русские стихи, а оригинал — чужестранные.

16.04.1986. «А Door just opened on a street…» (120/953). Выражение «по контрасту», имеющееся в оригинале, нельзя было употребить в переводе, так как слово «контраст» в русском языке все еще ощущается как иностранное — оно бы выпирало, мешало восприятию этого прозрачного во всех отношениях стихотворения.

17.04.1986. Поэт, творящий «из себя», может обходиться одной лишь интуицией. Переводчик же не может не быть филологом, хотя и ему не обойтись без художественной интуиции. Переводчик — это поэт-филолог.

19.04.1986. Стихотворение — минимальная единица поэтической речи. Строфа — уже обломок. Проза более дробна — она дробится на фразы.

21.04.1986. «…Русский язык, столь гибкий и мощный в своих оборотах и средствах, столь переимчивый и общежительный в своих отношениях к чужим языкам, не способен к переводу подстрочному, к переложению слово в слово» Пушкин A.C. О Мильтоне и шатобриановом переводе «Потерянного рая»).

25.04.1986. Г.Д. Торо пишет с большой буквы слова: Природа, Пища, Одежда, Кров. Многие места в «Уолдене» можно представить стихами Э.Д. Например, вот это: «Я ни разу не пособил солнечному восходу, но будьте уверены, что даже присутствовать при нем было крайне важно» (Торо Г.Д. Уолден, или Жизнь в лесу. М., 1980. С. 23. Литературные памятники).

26.04.1986. В стихах Э.Д. много эротической символики. Ее излюбленный символ: цветок и пчела.

28.04.1986. Английское «face» и русское «лицо» — не одно и то же, хотя бы потому, что русское слово «лицо» обозначает еще и «личность», то есть всего человека, а не одну только его часть.

29.04.1986. Даже в прозаическом переводе, даже в пересказе стихов Э.Д. что-то остается от ее поэзии. Сама ее мысль поэтична.

4.05.1986. Если я правильно понял оригинал и удовлетворен своим переводом, убедить меня в том, что он плох, может только лучший перевод.

5.05.1986. Э.Д. не только писала, но и жила экстатически. Все ее чувства были преувеличены. Свою невестку Сью, жившую в соседнем доме — «через огород», она засыпала признаниями в любви, — разумеется, в стихотворной форме. И если бы они не сохранились все в одном месте — у племянницы Э.Д., а разлетелись бы по листочку, ее биографы гадали бы, кому с такой страстью поэтесса признавалась в любви. Свою любовь Э.Д. сравнивала с призмой, делающей все цвета ярче, а очертания предметов резче. Ее сердце было такой призмой.

16.05.1986. Э.Д. выбирала кратчайшие пути к цели.

21.05.1986. Как есть допустимый предел плотности согласных в стихах, после которого начинается какофония, так есть предел плотности смыслов.

Э.Д. нередко переступала этот последний предел.

24.05.1986. В стихотворении «I think the Hemlock likes to stand…» (525) упоминается Дон и Днепр. В других стихах встречаются Каспий и Черкесия.

25.05.1986. Очень немногим переводчикам стихов удается преодолеть естественное сопротивление иностранного материала. Обычно перевод напоминает поле битвы между переводчиком и «иностранным материалом», причем переводчик изо всех сил старается показать, что победил он.

Стихи Э.Д. о природе, особенно о цветах, часто напоминают стихи для детей.

28.05.1986. То, что у гениального дилетанта Тютчева (как и у Э.Д.) слабые рифмы, не удивительно. Рифма — один из индикаторов профессионального владения стихом (которое само по себе не делает из стихотворца Поэта).

16.06.1986. «Я уверен, что нужно переводить впечатление оригинала, и поэтому некоторые переводы могут передать лучше мысль поэта, чем он сам это сделал» (Толстой А.К. Письмо к С.А. Толстой. 1/13 октября 1867 г.).

20.06.1986. «А. Молль (в кн.: Теория информации и эстетическое восприятие. М., 1966) выделяет в художественном сообщении два типа информации — логическую информацию и непереводимую информацию, вызывающую определенные состояния (…) Конечный смысл поэтического произведения — результат взаимодействия двух коммуникативных систем» (Ковтуно-ва И.Н. Поэтический синтаксис. М., 1986. С. 7–8).

На этом совершенно очевидном положении должна строиться теория перевода поэтических текстов. Любой поэтический перевод должен включать в себя собственно перевод (перевод «логической информации») и воспроизведение «непереводимой информации, вызывающей определенные состояния». Второе по плечу только поэту.