Читаем Лионесс: Мэдук полностью

Большие зеленые глаза гнома моргнули; он извлек из музыкальной шкатулки задумчивую трель: «Поразительная и печальная новость! Тем более поразительная, что я имел честь беседовать с твоей матушкой примерно две недели тому назад, причем она демонстрировала обычную жизнерадостность — каковую, должен заметить, ты от нее в немалой степени унаследовала».

Мэдук в замешательстве встряхнула головой: «Вы, должно быть, принимаете меня за кого-то другого».

Древесный гном внимательно присмотрелся к ней: «Разве ты не Мэдук, прекрасное и талантливое дитя, которое путаник-король, беспардонный болван, объявил наследной принцессой Лионесской?»

«Так меня зовут, — скромно призналась Мэдук. — Но моей матерью была принцесса Сульдрун».

«А вот и нет! Это сказки для дураков! Твоя мать — фея Твиск из Щекотной обители».

Мэдук уставилась на гнома, открыв рот: «А вы откуда знаете?»

«В Тантревальском лесу это общеизвестно. Можешь мне верить или не верить, воля твоя».

«Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы знаете, о чем говорите, — поспешила заверить собеседника Мэдук. — Но это просто невероятно! Как это может быть?»

Гном-музыкант осторожно положил шкатулку на валун и слегка выпрямился. Искоса бросая на принцессу оценивающие взгляды и поглаживая подбородок длинными зеленоватыми пальцами, он размышлял: «Хорошо! Я посвящу тебя в подробности дела, но только если ты меня об этом попросишь — потому что я не хотел бы возбуждать тревогу или беспокойство, не получив твое недвусмысленное разрешение». Древесный гном повернулся к принцессе, глядя зелеными глазами прямо ей в лицо: «Желаешь ли ты, чтобы я сделал тебе такое одолжение?»

«Да, пожалуйста!»

«Что ж, пусть будет так! Принцесса Сульдрун родила мальчика. Отцом его был Эйлас из Тройсинета. Теперь этого мальчика величают Друном, он — тройский принц».

«Принц Друн? Теперь я вообще ничего не понимаю! Это невозможно! Друн гораздо старше меня».

«Терпение! Ты скоро все поймешь. Так вот — младенца прятали в лесу, потому что ему угрожала опасность. Твиск случайно оказалась поблизости; ей приглянулся маленький белобрысый мальчик, и она подменила его тобой. Так получилось. Ты — подкидыш. Друн провел в Щекотной обители, по летосчислению смертных, всего один год и один день, но в пространстве фей прошло много лет — семь, восемь, может быть, даже девять. Никто точно не знает, эльфы не следят за временем».

Некоторое время Мэдук молчала, усваивая неожиданные сведения. Потом она спросила: «Значит, я — фея-полукровка?»

«Ты долго жила среди смертных, ела их хлеб и пила их вино. Наследие фей — непрочная материя, требующая осторожного обращения. Кто знает, в какой мере это наследие заместилось в тебе человеческой накипью? Таково, однако, положение дел. Учитывая все обстоятельства, судьба обошлась с тобой не так уж плохо. Ты хотела бы, чтобы все было по-другому?»

Мэдук задумалась: «Я не хотела бы превратиться не в то, что я есть — кем бы я ни была. В любом случае, я вам благодарна за объяснение».

«Ну что ты, о какой благодарности может идти речь? Мне практически ничего не стоило сделать тебе столь пустячное одолжение».

«В таком случае скажите — кто мог быть моим отцом?»

Древесный гном усмехнулся: «Ты исключительно удачно сформулировала этот вопрос! Твоим отцом мог быть тот или другой — или даже некто давно покинувший этот мир. Об этом тебе придется спросить твою матушку, фею Твиск. Ты хотела бы с ней встретиться?»

«Конечно, очень даже хотела бы!»

«У меня есть пара свободных минут. Если хочешь, я могу научить тебя вызывать фею Твиск».

«Пожалуйста, научите!»

«Таково твое пожелание?»

«Да, конечно!»

«Рад выполнить твое требование — в связи с чем твоя незначительная задолженность увеличится лишь ненамного. Будь добра, подойди поближе».

Мэдук осторожно вышла из-за цветущих наперстянок и приблизилась к древесному гному — от него исходил смолистый запах, напоминавший о протертых травах и сосновой хвое, с легкими примесями горьковатых почек, сладкой пыльцы и мускуса.

«Смотри же! — величественно произнес гном. — Я срываю травинку и проделываю в ней две маленькие прорези — одну вот тут, а другую вот здесь, после чего продеваю кончик травинки в первую прорезь вот таким образом, а затем во вторую вот этаким образом… Теперь остается только подуть в травяной свисток — только потихоньку, чтобы он не развязался! — и прозвучит вызов. Слушай!» Гном подул на травинку; послышался тихий дрожащий звук: «Но для того, чтобы Твиск услышала вызов, тебе нужно сделать травяной свисток своими руками и самой подуть в него».

Мэдук начала было изготавливать травяной свисток, но прервалась — ее тревожила не выходившая из головы мысль. Она спросила: «Что вы имели в виду, когда упомянули о моей незначительной задолженности?»

Гном-музыкант поиграл в воздухе длинными пальцами: «Это несущественно. Об этом можно было даже не упоминать».

Мэдук с сомнением продолжила изготовление травяного свистка, но снова остановилась: «Общеизвестно, что эльфы и феи никогда ничего не дают, если не берут что-то взамен. Древесные гномы тоже придерживаются этого правила?»