Читаем ЛёКа полностью

— Держи, дочка, — жилистая, морщинистая рука положила ей на колени сложенный тетрадный лист. — Вылетела бумажка. Конверта нигде не вижу, — как бы извиняясь объяснила пожилая женщина.

Лена обшарила пол глазами. Конверта не было.

— Нагорьево, — буднично объявил водитель и нажал на кнопку. Мать, волоча с тяжелый пакет в одной руке и пятилетнего сыном в другой, медленно сошла по ступенькам и ступила на промокшую землю. Лена заметила, как ребенок держит в руке бумажную галку. Она была сделан на редкость удачно, видно, что малыш уже перевел на них десятки, а то и сотни тетрадных листков. Картину портитили только темные квадратики и какая-то надпись сбоку

«Конверт!!» — Лена аж привскочила.

— В Тараново кто-то выходит? — Водитель услышал в ответ тишину. — Ну, значит до конечной.

В этот момент Лена поняла, что проиграла. Тонкий конвертик был словно стеной отделяющей стабильную, надежную, правильную до скрипа зубов Ленину жизнь, от вихря Катиных мыслей, но сейчас она рухнула

Заглянуть в письма, которые ей дал Сережа, значило попытаться оправдать Катю, найти объяснения ее поступкам, прочитать это письмо — значит влезть в Катину, уже измененную душу. Влезть — значит предать ее.

Лена опустила глаза на беззащитный теперь тетрадный лист.

Попытайся меня понять, я больше не хочу отношений.

Жар добрался со самого сердца. Вопрос о чтении письма больше не стоял.

Мне становится все сложнее писать тебе в ответ. Сквозь твои письма я чувствую, что ты мой верный друг, но… Ты знаешь, что я всегда хотела, чтобы во мне видели меня. С детства я ненавидела, когда меня с кем-то сравнивают, кого-то ставят в пример. Но не потому, что хотела быть лучше. Мне в этом далеко до упорной, целеустремленной Ленки. Я просто хотела всегда быть собой: Катей Михайлиной. Но кто такая Катя Михайлина? Я будто струя воды из источника в «Заре» — приму любую форму. Я чувствую, как меняется страна, и, Сережа, мне очень страшно. Словно земля уходит из-под ног и исчезает последний островок стабильности, который был. Завидую тем, у кого есть установки и идеалы, потому что у меня ничего этого нет.

Поэтому я так боялась отношений: меня пугала мысль, что кто-то, для кого я всего лишь красивая картинка, заставит меня поверить в то, что я действительно такая: милая, скромная, хорошая и на этом… все? Но ты вернул мне меня. Я могла быть любой и верила, что смогу дышать свободно.

И только когда я уехала и осталась одна, я поняла, что с тобой я тоже задыхалась. Иногда заботы, любви и контроля в твоей жизни становится настолько много, что вместо опоры они становятся сетью, единственный способ избавиться от которой — это порвать со всем. Попытайся меня понять, я больше не хочу отношений. Прости меня, если сможешь.

К.

Автобус прибыл в поселок, и толпа пассажиров разбрелась в разные стороны, спеша успеть до своего участка пока снова не заморосил дождь. Лена, не разбирая дороги. шла к «Заре». Впервые слезы катились по ее щекам, не останавливаясь: она совершенно не знает Катю — письмо поставило бесповоротную точку на месте вопросительного знака. Человек жил, переживал, любил, веселился, страдал рядом с ней. Она считала ее лучшей подругой, но не представляла, что на самом деле творится в ее душе. Лене хотелось выть от жалости к себе и к Кате.

По листьям снова застучало. Лена спряла письмо и подняла вверх. Прохладный дождь бил по лицу и стало немного легче.

У лагерных ворот она заметила Сережу, он высматривал ее.

— Поездка не удалась? — Вполголоса произнес он.