Левый проект, не увязший в прошлых заблуждениях, основанный на современном понимании социализма, в новой возрождающейся России обречен на успех. Дело в том, что именно влево начинает идти маятник общественных настроений. Люди все меньше отождествляют истинную социалистическую идею с тем, что им предлагалось в Советском Союзе. Они ведь ныне часто ездят за рубеж. И видят, что социализм на деле может быть совсем другим: не в пропагандистской шелухе, а в реальном качестве жизни.

В России наступает время сосредоточиться на масштабных социальных задачах. Начало этому было положено нацпроектами. Но это ведь только первые ласточки.

Именно левый проект, который не является инструментом революции, а, наоборот, нацелен на предупреждение социальных потрясений, жизненно необходим стране, как своего рода встроенный стабилизатор, позволяющий достигать баланса интересов, социальных компромиссов, общественного мира.

Исторически обосновано, что на официальном уровне Октябрьскую революцию перестали называть «социалистической». Это определение не соответствовало действительности, и было, скорее, одним из атрибутов мифологии. А вот то, что ее перестали называть «великой», полагаю, зря. Французам-то ничто не мешает называть свою революцию Великой французской, хотя в современной Франции вряд ли так уж много поклонников якобинской диктатуры. А уж наш Октябрь и по масштабу, и по своему влиянию на мировые процессы никак не менее грандиозен.

Последнее дело – самим принижать свою собственную историю, стесняться заявлять о величии своих побед. Это тоже, между прочим, вопрос самоощущения и самоуважения нации, ее престижа в мире.

Пройдет время, и мы гораздо спокойнее и трезвее будем говорить о Великом Октябре. Улягутся страсти, затянутся свежие раны. Придут новые поколения, свободные от былых стереотипов. Поле битвы станет полем памяти. И если на поле битвы позволяется многое, то на поле памяти ни грохотать овациями, ни политиканствовать, ни митинговать, ни кощунствовать, ни проклинать, ни спекулировать не подобает. На поле памяти надо прикасаться умом и сердцем к Истории и делать выводы из нее.

И в первую очередь это относится к двум событиям, определившим судьбу нашей страны в XX веке: Октябрьской революции 1917 года и Великой Отечественной войне.

Война за звание человека

2 сентября 2010 года человечество отметило 65-летнюю годовщину окончания Второй мировой войны Эта круглая дата – повод задуматься о многом. Как случилось, что зародился и набрал огромную силу германский фашизм? В чем его корни? Почему он не был остановлен и смог развязать самую кровавую войну в истории человечества, в которой участвовало более 80 процентов населения Земли и которая унесла десятки миллионов людских жизней? В отличие от многих других войн это была война не только за территории и ресурсы. Это была битва с дьявольской, человеконенавистнической силой, грозившей уничтожением целых народов. Как ярко сказал в свое время великий русский писатель Леонид Леонов, война шла «за само звание человека».

Сегодня, когда перед человечеством вырастают новые глобальные угрозы, в частности, угроза распространения терроризма, по-особому актуально и поучительно вспомнить историю создания антигитлеровской коалиции. Этот уникальный союз, складывавшийся трудно и противоречиво, в конце концов доказал, что даже при наличии острых идеологических противоречий объединение наций во имя торжества добра над злом возможно, если есть на то общая воля и мудрая политика. Победный дух Эльбы, где встретились в 1945-м союзнические войска, и суровая правда Нюрнберга, где был вынесен приговор нацизму, – выстраданные общие ценности. Именно на их базе во многом зиждется современный миропорядок, кодекс поведения государств, важнейшие международные институты, начиная с ООН.

Причины, ход и результаты Второй мировой мы должны ныне рассматривать не с точки зрения старых конфликтов и обид, а с позиций политического мышления XXI века. Можно, к примеру, до бесконечности спорить о том, что более сыграло в пользу Гитлера: Мюнхенское соглашение западных держав с фашистским режимом или так называемый пакт Молотова – Риббентропа? Но если мыслить не в категориях перекладывания ответственности, а в духе извлечения уроков, имеющих универсальное значение, то понятно, что природа обоих этих договоров, как и многих других предвоенных ошибок, одна и та же. Пусть историки исследуют нюансы, но для современно мыслящего политика все это – результат атмосферы недоверия и подозрительности, мешавшей взаимопониманию объективных союзников в борьбе с нацизмом. Иллюзорные амбиции, потуги остаться в стороне, умиротворить агрессора за счет интересов других стран, конечно же, были фатально ошибочны и аморальны. И каждая из сторон тут должна признать свою долю вины. Кстати, в нашей стране правовая и моральная оценка пакту Молотова – Риббентропа дана еще в 1989 году. Это известно всем, в том числе и тем, кто до сих пор требует от России каких-то покаяний.