Читаем Линия фронта полностью

До моста было шесть километров. Саперы следовали за цепью. Позади, как и прежде, тарахтела повозка с минами и взрывчаткой. И выстрелы впереди, и ломаные цепи, и лошадь с повозкой, и светлое утро — все казалось Евгению ненастоящим. Он не ощущал опасности, не видел перекошенных ртов и падающих людей. Он шагал, как заводной, путаясь ногами в стеблях пшеницы и боясь отстать. Все звуки боя слились для него в какой-то странный и хаотичный мотив: ему чудилось, будто заливались голоса бесчисленных жаворонков, хотя наяву было не так — вздрагивала земля, стучали пулеметы, пахло порохом… Были рывки и перебежки, были паузы — когда утомленная пехота залегала и с трудом поднималась; падали убитые, вводились резервы…

Вслед за танками первый батальон прорвался к реке, захватил мост и оседлал заречную возвышенность. Пехота взялась за лопаты.

А в полдень танки получили новую задачу и ушли. На пригорок выдвинулся саперный взвод.

Расставив внаброс два десятка мин, саперы по приказанию комбата отправились готовить мост к подрыву — на всякий случай. Собственно, разведка и расчеты на подрыв были готовы, осталось начать да кончить: раскрепить заряды. Заряды вязали к сваям центральных опор и к прогонам; Янкин, Буряк и Туркин работали под мостом.

— Трубки готовы? — спросил Евгений Наумова.

— Сейчас! — Наумов уронил в воду обжим и в нарушение всяких правил тискал надетый на шнур медный детонатор зубами.

— Буряк! — подгонял Крутов.

— Кончил! — доложил сержант, вылезая из-под моста. Он вывел детонирующий шнур на проезжую часть и подвивал к нему шашку с гнездом для капсюля.

Саперы побежали с моста. Увлеченные работой, они проглядели подошедших к предмостной высотке фашистов и спохватились, когда там загорелся бой. С моста не просматривался передний скат, но сухие выстрелы танковых пушек, надсадный рев моторов и автоматная дробь были слышны. Евгений ловил привычный голос «максима» и выстрелы самозарядок. Над высоткой плыл дым, из-за перевала вскидывались столбы разрывов.

Но вот над макушкой пригорка всплыла башня вражеского танка. К нему подвинулись игрушечные фигурки солдат, ухнул глухой удар, и танк замер. Евгений напрягся, почти физически ощущая паузу в бою.

— Товарищ командир, спички есть? — забеспокоился Буряк.

— Есть, — отвечал Евгений, нащупывая в кармане коробок.

Фашистские танки не пробились через высотку и вызвали авиацию. «Юнкерсы» долго давили оборону, но моста не трогали. Уже солнце село, когда танки с крестами пошли наконец в обход высотки. Дюжина машин обтекала узел обороны слева, растянутая колонна ползла к мосту почти по самому берегу. До моста оставалось метров триста, и было видно, как головная машина тормознула перед блестящими стеклами совхозных парников.

В окоп к Евгению, как всегда неожиданно, свалился комроты.

— Мост готов? — спросил Бойко.

— Готов.

Евгений не стал уточнять, как попал сюда Бойко, только уловил от него застарелый, терпкий запах пота и ощутил свою прилипшую к спине рубашку. И спина, и лицо, и даже ладони у Евгения покрылись испариной. Он вытер руки о гимнастерку, но ладони стали еще мокрей.

Оба они, Бойко и Крутов, видели, как с пригорка побежал человек. Человек скатился к мосту, проскочил пролет, другой, третий… По нему откуда-то стреляли, но он не падал и вскоре добежал до саперов. Это был связной.

— Приказали рвать!

— Где комбат?

— Там… Их осталось девять…

— Я пойду, — сказал Евгений и выскочил из окопчика.

Танки мололи приподнятые, слабо отблескивающие парниковые рамы. По реке плыл звук бьющихся стекол. Евгений лежа достал из кармана спички и пополз. За ним пробирались Буряк и комроты.

— Товарищ младшлтнант! Справа! Справа! — надсаживался Буряк.

Евгений увидел, как на той стороне из прибрежных зарослей выкатились на травяную колею две подводы. На них сидели женщины с детьми. Лошади рысили к мосту…

Евгений укрепил в шашке-детонаторе зажигательную трубку, вставил в надрез спичку.

Фашистские танки уже почти полностью обошли узел обороны, они стремились с ходу захватить переправу. Но беженцы на подводах поспевали к мосту раньше, и немцы не стреляли по ним. Евгений понял замысел врага: ворваться на мост под прикрытием женщин и детей.

У Евгения дрожали руки. Он дважды примерял терку к головке спички, но всякий раз отводил руку; повернувшись, он зацепил каской о перильный брус, каска слетела, и Евгений увидел круги на воде.

Подводы уже вкатились на мост. Из-за них вырвалось вперед еще человек шесть пеших. Почти вслед за подводами шлепали гусеницами танки, они явно рассчитывали на легкий успех.

— Уходи-и! — скомандовал Крутов.

Бойко с Буряком молча попятились. В то же время поравнялись с Евгением бегущие с той стороны. Среди них выделялась сухая фигура в исправной красноармейской форме и с винтовкой. Красноармеец, на ходу поправляя очки, залопотал: «Наш полк… окружение…»

— Ваш полк… Уходите!

Пропустив повозки, Евгений чиркнул по спичке. Синий дым спустился по шнуру под мост.