Читаем Линия фронта полностью

До этого момента разведчики почти не опасались за свой тыл, но рокот нарастал, через минуту на опушку вынесся мотоцикл с коляской; немцев было двое, они вмиг поняли свою оплошность, водитель попытался развернуть мотоцикл с ходу, но переднее колесо, подпрыгнув на коряге, попало в рыхлый песок, мотор заглох. Разведчики неспешно пошли на немцев. Все было кончено, это понимали те и другие, и мотоциклисты молча подняли руки; сидевший в коляске унтер даже не потянулся к автомату.

Через небольшое время из чащи донеслось глухое урчание, по дороге вслед за мотоциклом двигалась вражеская колонна; вероятно, обозначенный на карте брод привлек внимание отходящих немцев. В распоряжении разведвзвода оставались считанные минуты.

— Олухи царя небесного! — рассердился Владимир Богданович, глядя на пленных. Потом пополоскал в ручье сапог и показал рукой на середину брода. Разведчики поняли взводного без лишних слов, сгруппировались у берега и ждали команды. Раздеваться было уже некогда, они лишь изготовились поднять над головами боеприпасы и рацию. Владимиру Богдановичу подали из кузова давно надутую для него — на всякий случай — запасную камеру, он надвинул ее на себя.

— Вперед, — тихо произнес он. Разведчики пошли в воду, за спинами у них быстро нарастал шум, немцы приближались к реке.

Владимир Богданович брел по грудь в воде, провисая, в своей камере, как на подпруге. На течении его почти сбило с ног, но поддержал вездесущий Буряк, и он выбрался на отмель. Вплотную за разведчиками барахтался автомобиль, но, как только машина добралась до середины брода, мотор заглох. С берега разведчики замахали водителю руками: «Выходи!» За рекой взвод залег, радист застучал ключом, посылая координаты для авиации.

2

Перепаханные гусеницами дороги, догорающие танки, исковерканные желто-зеленые пушки и тягачи изрядно загромождали дороги, снижали скорость преследующих войск. На окраине безлюдной деревушки Крутов увидел автомобиль, а затем и самого начальника инженерных войск полковника Кудина, который расхаживал возле грубо сколоченной, из неошкуренных бревен, вышки. Такие вышки немцы ставили в глубине, в тыловых узлах обороны для наблюдения и защиты от партизан — там, где не держали постоянного гарнизона. Евгений обратил внимание на аккуратно обнесенные колючей проволокой участки местности и понял, что это минные поля.

— Взгляни… — Полковник Кудин махнул рукой в сторону соседнего блиндажа.

Евгений подумал, что внутри обнаружен минно-взрывной сюрприз, но, когда сбежал вниз, увидел на стене подземного убежища распятого бойца: глаза его были открыты, в запястья и в шею вогнаны железные штыри… Евгений оторопел, он не мог оторваться от мертвых глаз, ему стало тошно. Он попятился и пулей вылетел наверх.

По дороге двигались войска. Евгений видел сидящих в грузовиках солдат с довольными лицами, многие громко смеялись, и ему хотелось крикнуть: «Замолчите!»

Евгений слышал, как полковник выяснял местонахождение Первого — это значило командарма, — и ему ответили — был слышен голос в наушниках, — Первый выехал из «Цветка» и скоро появится у себя. Евгений знал, чем озабочен полковник: на левом фланге нависла угроза сильной контратаки, нужно было срочно выбросить туда две-три роты саперов с минами. Собственно, инженерно-саперный батальон без первой роты, вместе с артиллерийско-противотанковым резервом, уже перебрался туда, следом предстояло идти и роте Евгения. Евгений ждал, покуда полковник закончит разговор — возможно, будут уточнения, — подрисовывал на карте примерный участок минирования, около километра по фронту: в роте имелось три машины противотанковых мин. Он машинально тушевал красным карандашом на карте вытянутый кирпич, зная по опыту, что на местности минировать будут почти наверняка не здесь, что рубеж, для отражения контратаки — понятие довольно условное, и никто заранее, точно не знает, в какое время, где и в каком боевом построении пойдет противник. Да и не это, как ни странно, занимало сейчас Евгения, а то, что на лице обычно суховатого и строгого Кудина светилась улыбка, весь он был странно оживленный, и его приподнятость никак не соответствовала сложившейся обстановке. Со стороны казалось, будто полковник и капитан невероятно довольны известием о назревающем ударе противника.

Положение на левом фланге беспокоило и командующего. Он выслушал свежий доклад армейского разведчика, находясь на КП одной из дивизий первого эшелона, и немедленно выехал на левый фланг.