Читаем Линия полностью

Конец цитаты из — шестнадцатый щелчок зубами.

Время действия: (часа на два позже).

Место действия: там же.

Просыпаюсь. У кровати застыли два юриста. Теперь уже можно сказать, что моих юристов, — они только на меня работают. Заметив, что я проснулся одновременно кланяются, мнутся, переглядываются. Понимаю, не могут решить, кто здесь старший, кто первый рот откроет. Чтобы помочь им быстрее решить проблему, спрашиваю:

— Что случилось?

— Как вы уже знаете, погибла Солли, — первый взял слово бывший начальник отдела.

Ждёт подтверждения, киваю.

— В связи с этим в СМИ поднялась старая тема, что АйЮ знала, что Солли умрёт, и ничего не сделала, чтобы это предотвратить. Всё как после смерти Ли ДжонХёна, когда потребовалось отвлечь внимание от вашего заявления на концерте.

Вспоминаю. Мало того, что всё время с момента концерта в «Анян», про который корейские СМИ почему-то умалчивали (лишь на интернет-ресурсах малость поквакивая о подробностях, да и всё), так ещё буквально за день до начала пиар-компании оппозиции, в медиа- пространство вывалили сенсацию: «АйЮ знала, что Ли ДжонХён умрёт, и ничего не сделала, чтобы это предотвратить!'После опубликования данной новости начавшееся в СМИ иначе как 'понеслось дерьмо по трубам» не назвать. Новостные агентства и жёлтая пресса самого разного толка как с цепи сорвались. Основной вопрос, который буквально все пытаются выяснить — «могла ли главная няшка страны действительно что-нибудь сделать, а если да, то что?» «ОПБ», со своими вопросами к правящей партии насчёт безобразий в отношении меня, просто «утонула» на фоне столь внезапно вздыбившегося мутного «информационного цунами». Кому там теперь интересна арестантка ЮнМи, когда, оказывается, «первая любовь нации, годами притворяющаяся, — фальшивка»? Нация — в шоке. Фанаты ДжонХёна — в негодовании. Юэйны — в бешенстве (обидели их кумира). АйЮ, похоже, — в трансе, поскольку до сих пор молчит.

Я тогда наблюдал процесс разворачивания скандала со знаменитостью, чтобы отвлечь внимание от проблем в стране, поднятых мной на концерте. Сейчас второй круг? Неужели будут «тыкать палками» в «фею нации» до выборов президента?

— Интересно, а теперь то что? С журналистами не общаюсь, молчу, старательно починяю свою тушку. — Смотрю на старшего.

— Мы здесь, чтобы предупредить, успокоить в прошлый раз вы остро прореагировали. Эта компания с вами не связана. — С юристами понятно, эти двое обожглись на молоке, теперь на воду дуют.

Мне тогда, как и сейчас, эти компании до лампочки. Был повод посерьёзней начинать голодовку, чем всякие глупости про меня в жёлтых и проправительственных СМИ, — тогда зечки объявили меня ведьмой и флешмоб устроили. Но не буду отрицать слова юристов, пусть не расслабляются. Тем более, они же и виноваты в моей голодовке. Они обещали документы об отмене судимости через десять дней, а ушло на отмену почти три недели. Теперь ждём, когда судебное решение до тюрьмы дойдёт и меня официально выпустят.

Видя, что я закончил думу думать, старшой продолжил объяснения.

— Предполагаем, что скандал с АйЮ связан с начавшейся предвыборной компанией. В марте выдвижение и регистрация кандидатов в депутаты. В апреле выборы парламента, в мае выборы президента. ГынХе планирует идти на второй срок. Проблем в стране полно, надо отвлечь внимание от этих проблем.

— Слышала. Выборы в лучшем случае это театр, а в худшем балаган.

— Грубовато, но по сути верно. Поэтому просим не делать никаких заявлений журналистам. С госпожами ДжеМин-сии и СунОк-сии мы уже побеседовали, объяснили ситуацию. В больнице к вам в палату журналисты не проникнут, на этаже охрана. Маме и онни выделена машина так же с охраной. Вернее её никто не забирал, даже когда вы находились в тюрьме. Поправитесь, за вашей семьёй две машины закрепят. Спокойно лечитесь, восстанавливайтесь.