Читаем Линия полностью

— Плохой результат. Как оказалось при прошлом гадании, Пак ЮнМи выпал нулевой старший аркан — Шут, — многозначительно произносит СунСиль. — Такого человека очень сложно остановить. В жизни Шут обходит препятствия, не замечая их. Инстинкт защищает его от опасности. Если Шут появляется в раскладе, то можно забыть о рациональности или правилах, ведь он добивается своих целей, играя. Шут — означает новое начало. Шут не зависит от общественных условностей, стереотипов и штампов. Всё это очень похоже на Пак ЮнМи, которую мы знаем.

Секунду подумав, ГынХе молча кивает.

— Карты показывают, — всё плохо. Не надо было Шута в тюрьму садить. Ты была права, а мне жадность глаза закрыла. Уж очень хотелось заполучить её в свой фонд «Mir»! Хотелось чтобы ЮнМи представляла Корею на международной арене. А сейчас карты говорят, что Шут порвёт все сети!

(«Mir» — в реальной Корее, общественный фонд, созданный подругой президента Пак КынХе, якобы для пропаганды корейской культуры за рубежом. В считаные месяцы после его учреждения, около полусотни ведущих корейских компаний, закачали туда больше $70 млн. — прим. А. Г. Кощиенко.)

— Уже порвала. Этот полицейский провалился, не смог взять у Агдан подпись под извещением, что она снята с надзора за несовершеннолетними ещё прошлым летом. Кто бы мог подумать, что сангса голубых драконов находиться на учёте в комиссии по делам несовершеннолетних. Теперь все суды над ней не действительны, на них не было представителя от этой комиссии. А если вспомнить о некоторых других нарушениях, сделанных по моей просьбе!

— Ну и что такое? Свалим всё на судей.

— Нельзя. Если свалим, то потом никто не будет выполнять мои неофициальные просьбы. Похоже, сейчас я не смогу себе такого позволить, — с сожалением произносит она спустя несколько секунд. — И помиловать не могу. Если раньше это было актом милосердия, то теперь будет выглядеть поступком безысходности, прижатой к стенке ГынХе! Помилование уже не принесёт политических выгод. Наоборот, я стану смотреться слабой. А за этим неизбежно последует поражение правящей партии на парламентских выборах!

— Онни, ты преувеличиваешь.

— Ничего подобного! Ситуация настолько неустойчивая, что буквально несколько процентов голосов могут оказаться решающими! А Пак ЮнМи их отбирает!

Пак ГынХе возмущённо смотрит на подругу.

— А дальше будут президентские выборы! Без поддержки партии — шансы моего переизбрания невелики! Выходка Агдан с подписью может стоить мне второго президентского срока! Сначала она вытащила историю с названием моря, далее — с алкоголизмом, инициировала ревизию расходования средств программы поощрения рождаемости, а теперь обвиняет армию, разведку, судебную систему и полицию в коррупции и недееспособности! Так и до импичмента не долго!

(Тут ГынХе запамятовала, эти обвинения прозвучали на пресс-конференции о слиянии. «Страшнее кошки зверя нет!»).

(в современной Ю. Корее президент занимает свой пост в течение одного срока (пять лет). В «Корее ЮнМи» он способен находиться на нем два срока подряд (5+5), — прим. А. Г. Кощиенко.)

— Что ты предлагаешь? — спрашивает СунСиль.

— Не знаю! — подумав несколько секунд, восклицает ГынХе. – Но я этого просто так не оставлю!

— А может, всё-таки свалить на судей? Я виновата, мне и отвечать, — СунСиль решает вызвать огонь на себя. — Встречусь с каждым судьёй, попрошу, чтобы они все проблемы с ЮнМи взяли на себя, может придётся уйти в отставку. Всё это я компенсирую премиями из нашего фонда «Mir».

— Жаль, фонд не для этого создавался, считай деньги были уже наши! Но, похоже ты права, за ошибки надо платить. Могла бы не соглашаться с тобой, что Агдан надо посадить в тюрьму, а потом помиловать, — ГынХе вздыхает, потом отдаёт приказ. — Встречайся с судьями, но перед этим покажешь список этих судей и кому сколько денег планируешь.

(позже. СунСиль возвращается к себе домой)

«Как Гын Хе разозлилась», — думает СунСиль, прокручивая в голове состоявшийся разговор. — «Пожалуй, пока ей не удастся поквитаться, — она не успокоится. Но Агдан легко выйдет из любой ситуации потому, что она главный аркан — шут. Не стала напоминать об этом онни, чтобы ещё больше не расстраивать. Представляю, что было бы, скажи я ей — не нужно ничего делать.»

СунСиль, сокрушаясь, качает головой.