Читаем Линия полностью

Либерализм же, напротив, направлен именно на поддержке крайностей. С одной стороны это элита, которая перераспределяет в свою пользу большую часть общественных ресурсов. С другой стороны всевозможные придурки, преступники, извращенцы…. Подразумевается, что нормальные могут прокрутиться сами. Причем столь явная забота либералов о всевозможных уродах подается как высшее достижение цивилизации. Климов, например, объясняет этот феномен известной солидарностью дегенератов. Мол, дегенеративные элиты воспринимают отбросы общества как своих кровных братьев, «родственные души». Понятно, что при таком подходе к делу здоровое ядро общества будет постепенно сокращаться. В конечном итоге останется только элита в окружении сборища больных недоумков. Если, конечно, все не рухнет раньше. Не слишком-то приятная перспектива.

— Правда если поразмыслить, то и от либерализма бывает некоторая польза. Ведь идея прогресса ради прогресса абсолютно чужда солидарному обществу. Не-то чтобы оно вовсе не было способно к динамичному развитию. Но таковое динамичное развитие возникает в солидарном обществе только в ответ на весьма конкретные исторические вызовы или реальные опасности. Ежели таковых не наблюдается, то никто и не станет тратить энергию и не возобновляемые ресурсы на какой-то там мифический прогресс. «От добра… добра не ищут», вот основное кредо солидаризма. В спокойное время, понятно. В другие же времена оно часто заменяется на принцип — «делай… или умри». Приходится признать, что многими достижениями прогресса, особенно технического, человечество обязано именно либеральным обществам. Так сказать их прощальные подарки перед гибелью. Только стоило ли так гнать лошадей с этим самым прогрессом? Может медленно, но верно — получше будет?

Конец цитаты.

— Как видите, от нас требуется две взаимоисключающие вещи. С одной стороны требуется быстрый переход к шестому укладу, то есть ускорение прогресса, что может дать либерализм. С другой стороны мы должны стабилизировать социум, прекратить молодёжные самоубийства, повысить рождаемость. Это может дать возврат к солидаризму, старым обычаям и установление жесткой диктатуры. Жёсткой потому, что кризис очень глубок и станет ещё глубже, перерастая в катастрофу. Корейцы стоят на грани исчезновения!

— У меня всё. Что скажут «жестокие гости»?

Смотрю, девчонки сидят открыв рот с круглыми глазами. Похоже слов нет. Поворачиваюсь к простым корейцам на гостевой трибуне. Такое же состояние ошарашенности, как у моих девчонок. Как бы ук не случился. Это не от одной бешеной бабы по студии бегать. Если все зрители вместе поднимутся, забьют ногами, пробегут по моей тушке и не заметят. Кто бы мне возразил, потом начал бы разряжать обстановку.

Даже ведущий открыл рот, глаза по полтиннику, не знает что сказать.

Мама! Не пора ли бежать?

— Юна, а как же К-ПОП? Диктаторы его запрещали, — о, «самоубийца» Ли Сэ-би проснулась! Ох ты моя няша, даже Юну прощу, теперь пусть всегда как ребёнка зовёт.

— Надеюсь до этого не дойдёт, но если К-ПОП будет мешать выживанию нации, да ну его долой!

Подумав, добавляю.

— Спасибо за вопрос, можешь теперь всегда звать меня Юной.

Смотрю, няша краснеет, но глазки блестят. Студия отходит от шока. Рты закрыли, двигаться начинают. Сейчас бить будут, но словами.