Читаем Линия полностью

— Да уж, — ведущий вслед за студий тоже хочет сказать у-у, но обязанности ведущего не позволяют.

— ЮнМи-сии, ноль баллов можно приравнять к четыремстам, как думаешь?

— Не знаю, но я старалась.

— Я тоже не знаю, давай обратимся к нашим сегодняшним «жестоким гостям», — СынГи привычно переводит стрелки.

— Конечно рекорд, это четыреста баллов! — конечно ГаБи, в её ответе я не сомневался.

— Думаю, что для того, чтобы специально написать сунын на ноль баллов, надо знать все правильные ответы. ЮнМи-сии, вы специально писали на ноль баллов? —осторожничает’самоубийца' Ли Сэ-би.

— Старалась, — оставляю немножко загадки.

— Старались написать на ноль? — дожимает Сэ-би. Вот и пошли не запланированные вопросы.

— Да, старалась на ноль баллов. Решила пошутить.

— А государственный сунын вы, ЮнМи-сии, сдавать будете, в этот раз сбегать не будете? — ведущий тянет одеяло в нужную ему сторону.

— Ещё не решила, —чуть не добавил, надо посоветоваться с шефом. Смотрю на бывшего шефа Им ЧхеМу. Ему перед отставкой генерал-лейтенанта присвоили. Знают армейские, кто на себя все шишки собирать будет, спасать лицо армии.

— А что скажет армия? Надо ЮнМи-сии сдавать сунын?

— Я уже не в армии, на прошлой неделе ушёл в отставку с правом ношения мундира, — поправляет ведущего генерал. — Но, как армейский человек считаю, что дисциплина прежде всего, что умение подчиняться приказам, главная доблесть военного, даже генерала.

— Сангса Пак ЮнМи, вы согласны с такой точкой зрения? — теперь ведущий переводит стрелки на меня. Конечно я не согласен, плевал я на армию с её приказами и суныном. Но так не скажешь, одно из моих заданий это спасти лицо армии и генерала, которое они потеряли после моей шутки с привидением, которое с мотором.

— Согласна, приказы надо выполнять и это главная доблесть военного. Находясь в армии я добросовестно выполняла все приказы моих командиров, даже проливала кровь и была награждена боевой наградой. Но сейчас я не в армии!

— Как, тебя демобилизовали?

— Нет, но сейчас я под следствием. Пока был только суд, который решил, что меня осудили с нарушением судебной процедуры. Поэтому я на свободе. Впереди ещё один суд по поводу моего дезертирства. Только этот суд может поставить точку, или запятую. Тогда я снова окажусь в Анян. Поэтому хорошее отношение с руководством тюрьмы я стараюсь не портить. Руководство попросило написать тестовый сунын, я и написала. Кроме того, предыдущий суд постановил лишить меня воинского звания, боевой награды и уволить из армии. С этим предложением он обратился в соответствующие инстанции, которые могут сделать это. Ответа до сих пор не было. Но я за дисциплину, как видите, подчиняюсь руководству Анян.

— Я обращаюсь к руководству института коррекции поведения Анян! Попросите ЮнМи-сии сдать государственный сунын, который скоро будут сдавать все школьники выпускного класса. — режет подмётки на ходу ведущий. А я что? Я ничего, сдача сунын вместе с заключёнными Анян было одно из условий, что моих зечек отпустят петь на концерте. — Как ЮнМи-сии, вы будете сдавать государственный экзамен, если вас попросят в Анян?

— Я за дисциплину, буду, — тихонько вздыхаю, но микрофон хороший, всё слышно. Ведущий доволен — развёл на эмоции. Затем он подходит к «жестоким гостям».

— Вы довольны, что ЮнМи-сии будет сдавать сунын?

Обе в ответ хлопают. Потом обращается к зрителям в студии, те тоже хлопают.

— Похоже мы не зря начали наше шоу, один плюс от него уже есть, — сам себя хвалит СынГи.

— Но мы собрались не только за тем, чтобы уговорить ЮнМи сдать экзамен, с которого она сбежала в прошлом году. У нас есть ещё одна тема, это самоубийство подростков.

Ведущий подходит к Агдан.

— Госпожа, ЮнМи-сии,готовы обсуждать эту тему?

— Я бы расширила тему для обсуждения. Расширила до темы самоубийство нации.

Зал недовольно гудит, «жестокие гости» приоткрывают и округлят рот, почти одновременно прикрывают свои рты пальцами. Решаю развить тему.

— А что вы хотите? Когда коэффициент рождаемости в Сеуле и Пусане ноль шесть, а в остальной Корее ноль девять, для простого воспроизводства нужен два и пятнадцать. Именно самоубийство, — перехожу в наступление, обращаюсь к сегодняшним «жестоким гостям» ГаБи и Сэ-би.

Те качают головами, жестами показывают, что не хотят.

— Почему?

— Мы ещё молодые, нам рано, — отвечает школьница, ныне «самоубийца» Ли Сэ-би.

— А когда не рано? В тридцать лет? Когда физиология женщины позволяет родить одного ребёнка, редко двух. Вот откуда столь низкий уровень рождаемости, —продолжаю наступать.

— Вы считаете, что в низкой рождаемости виновато молодое поколение? — ведущий берёт на себя инициативу.

— Ни в коей мере, Я считаю, что виновато старшее поколение, поколении эгоистов, которые живут по принципу «После нас хоть потоп».

— Обоснуйте, госпожа.