Читаем Лимеренция полностью

Прошло двадцать минут, но с таким же успехом могло пройти и двадцать часов. Я не совсем уверена, что за пределами этого гаража остался мир — по крайней мере, не тот, с которым я знакома. Насколько я знаю, солнце заживо сожгло всю остальную планету, пока я была заперта здесь с Йеном.

Если бы не кровь, стекающая по его лбу и окрашивающая пол Рика в малиновый цвет, я бы подумала, что он спит. Нет гнева, омрачающего морщины на его лбу, нет ярости, изливающейся изо рта, нет ножа в его руках.

Я пнула лезвие ногой через весь гараж в тот момент, когда он упал.

Я снова проверяю свой телефон.

Двадцать одна минута.

То, что он так долго был без сознания, не может быть хорошим знаком, не так ли?

Я смотрю на его вздымающуюся грудь, гадая, то ли это просто моя разыгравшаяся паранойя, то ли его дыхание становится поверхностным.

Может, мне просто позвонить в полицию?

Я могу придумать что-нибудь о том, что нашла его здесь, уже без сознания.

Я прикусываю губу.

Двадцать две минуты.

Я должна просто вызвать скорую помощь, к черту последствия.

И как только мой палец нависает над кнопкой экстренного вызова на моем телефоне, раздается резкий стук в дверь гаража.

Сердце бешено колотится, я в мгновение ока вскакиваю на ноги, мое тело готовится к удару.

О Боже.

Это была ошибка.

Мне следовало просто рискнуть с копами.

Я бросаю взгляд вниз, на упавшее тело Йена.

Теперь уже слишком поздно.

— Войдите, — хрипло зову я.

Дверь распахивается до конца.

— Ты действительно знаешь, как создать напряженность, милая. Говоришь мне прийти одному, принести медикаменты, постучать три раза, я действительно вполне… — Широкий силуэт Адриана заполняет дверной проем. Он переступает порог с аптечкой в руке и останавливается, широко раскрыв глаза. — …любопытно, — заканчивает он.

Я ничего не говорю, пока он стоит, наблюдая за сценой с тем же аналитическим взглядом, который редактировал мои работы по истории и изучал домашнее задание по математике. Его взгляд скользит по бессознательному телу Йена, по окровавленному гаечному ключу, лежащему рядом с ним, а затем возвращается ко мне.

В его глазах отчетливо мелькает удивление — всего лишь вспышка, — прежде чем он меняет выражение лица.

— Тебе больно?

Прежде чем нет срывается с моих губ, он уже преодолевает расстояние между нами и пытается осмотреть меня сам.

— У тебя где-нибудь идет кровь? — Его руки скользят по моим волосам, задней части шеи и даже по футболке, без сомнения, в поисках липкого слоя крови. — Что-нибудь болит, милая?

— Медикаменты не для меня. — Я указываю на Йена. — Это его тебе следует осмотреть.

Он отвечает без колебаний:

— Нет, пока я не буду уверен, что с тобой на самом деле все в порядке. Ты можешь даже не знать об этом. Твое тело может быть в шоке, ты можешь быть…

— Адриан! — Это одновременно приказ и мольба. — Пожалуйста. На мне нет ни царапины. Просто проверь, как он. Пожалуйста.

Его лицо заметно смягчается, и он повинуется, переключая свое внимание на Йена.

Он опускается на колени, берет пару одноразовых перчаток из аптечки и осматривает рану.

— Как долго был без сознания?

Я зависаю вне пределов досягаемости, беспокоясь, что моя нервная энергия может заразить Адриана, если я подойду слишком близко.

— С тех пор, как я тебе позвонила.

Удивительно, но этот ответ, похоже, не вызвал у него такой паники, как у меня. На самом деле, Адриан так спокоен, как я его когда-либо видела, когда он расспрашивает о состоянии Йена.

— И все это время у него шла кровь?

— Думаю, да, — отвечаю я. — Я хотела остановить кровотечение, но не смогла найти здесь ничего достаточно чистого, чтобы можно было этим воспользоваться.

И я слишком боялась, что он может внезапно прийти в сознание и исчезнуть, если я пойду искать в трейлере.

— Наверное, лучше, что ты этого не делала, — бормочет он. Он достает из набора стерильный марлевый тампон и осторожно накладывает его на рану Йена.

Кровь мгновенно пропитывает белую ткань.

— Я и не подозревала, что ударила его так сильно. — Я переминаюсь с ноги на ногу. — Это был всего лишь один взмах, и он упал…

Вниз.

Как дерево, отрезанное от своих корней.

— У него определенно, по крайней мере, черепно-мозговая травма средней тяжести, — говорит Адриан.

В моей груди вспыхивает проблеск надежды.

— Похоже на сотрясение мозга?