Читаем Лимб. Анафемные души полностью

Мне больно. Нет… слово «боль» не подходит. То, что испытываю – нечто большее. Нечто в десятки раз превосходящее самую острую, жгучую, невыносимую боль на свете. Каждая клеточка безликого тела пропитывается ядом и пылает, как факел, привлекающий к себе внимание неких уродливых сущностей, названия которых я не знаю. Они липнут ко мне, как скользкие бесхребетные паразиты, вытягивают из меня все соки, саму душу, всё, что во мне есть, всё, что есть я.

Барахтаясь где-то в потёмках собственного разума меня опоясывает тьма, а сияющие вдали звёзды становятся далёкими.

Замираю. И ощущаю падение. Проваливаюсь, лечу вниз со скоростью света, прохожу через один круг ада за другим. Хочу кричать… вопить во всю глотку, но что-то крохотное, что-то слабое и с трудом различимое ещё живущее в глубине моего сознания напоминает мне этого не делать, иначе весь заброшенный сектор погрузится в протяжный вой умирающего зверя.

– Катари. Я здесь. Я с тобой, – далёкий, туманный голос Шоу всё ещё способен находить ко мне дорогу. У Шоу всегда получалось докричаться до моей души, когда она находится вне материального тела. Сейчас мою душу и моё тело связывает тонкая нить – моя единственная дорога вернуться обратно.

Но сперва я должна пройти через Это. Снова. Ощутить боль не знакомых мне людей, пережить вместе с ними последние минуты жизни.

Бросает из стороны в сторону, толкает в спину, пока перед лицом не оказывается первая душа не готовая впускать меня внутрь себя. И я не знаю, что всё это значит, происходит ли это на самом деле, или же это ещё одно проявление моего проклятия. Я ничего не знаю. Я просто вижу.

Моменты смерти. Одной души за другой. Я, как ураган врываюсь в их тела, насильно овладеваю ими, поселяюсь в них, захватываю разум, становлюсь с ними одним целым. Поглощаю души этих заблудших, забираю себе тела, пока они не разрушаются и мне не приходится искать новый «дом».

Картинки мелькают перед глазами разноцветным калейдоскоп. Боль напоминает о том, что я всё ещё там – рядом с Шоу, туманный голос которого пытается пробиться в моё сознание… И это может длиться часами. Долгими, безумными часами. Лица заблудших мелькают перед глазами размазанными пятнами, затем я пожираю их энергию, уничтожаю тела и отправляюсь на поиски новой души, нового «дома». Это – цена моего спасения. Это – цена моей слабости. Эта – расплата за то, что не могу справиться с проклятием собственными силами. И ещё… этому нет объяснения. Ни у кого.

Это продолжается до бесконечности, а я терплю, стиснув зубы. Жду, когда всё закончится. Просто мирюсь с этим… пока не вижу его.

Проводник с белыми, как снег волосами стоит на узкой лесной просеке и смотрит на то, что я есть теперь. Не знаю, что я из себя представляю, но Рэйвен видит меня, смотрит на меня в упор. Он выглядит задумчиво, слегка настороженно, но до безобразия уверенно в себе.

Недалеко от него на земле лежит дробовик, а рядом с оружием – два мёртвых тела. Больше ничего не успеваю рассмотреть, потому что срываюсь с места и мчусь в сторону проводника, готовая обосноваться в его теле.

Что-то во мне пытается найти способ остановиться, но это лишено смысла. Здесь, я просто вижу. Здесь, не управляю происходящим.

Рэйвен даже не вздрагивает, когда я, как острый клинок вонзаюсь в его грудь, пожираю, захватываю его тело, душу… О, да, его душа бесподобна – так я чувствую. Мне комфортно в нём и я могу назвать это чувство блаженной эйфорией, пока новая вспышка боли, такой сильной и такой ослепительной не ударяет по мне подобно небесной молнии. И я кричу. На этот раз действительно кричу. Эта боль ужасна. Эта боль нестерпима, она убивает меня, разрушает не только тело, но и разум, все чувства, все эмоции и даже мысли. Эта боль превращает меня в ничто.

Не знаю, что произошло дальше. Всё, что вижу в следующее мгновение – тело Рэйвена кусками разбросанное по лесной просеке. Всё, что чувствую – дикий страх и желание убраться подальше и как можно скорее.

***

– Катари!

Мои веки, наконец, распахиваются и первое, что вижу, это двоящееся перед глазами лицо Шоу.

– Что за чёрт?.. – тихий голос Сони проплывает над головой, а следом доносится чей-то протяжный свист: видимо Джака я особо повеселила.

Пытаюсь подняться, тут же жалею об этом и падаю на пол. На пол?..

Оглядываюсь. Мы больше не в лесу. Это место напоминает заброшенный деревянный дом со стойким запахом плесени и задёрнутыми на окнах грязно-жёлтыми занавесками. Из мебели – массивный стол по центру помещения и парочка стульев вокруг. Несколько коек у стены заваленных невзрачным тряпьём, газовая плитка на столике у раковины, стопки жестяной посуды на подвесной полке и чайник с продавленным боком. А ещё горит керосиновая лампа и благодаря её тусклому свету зрение удаётся фокусировать ещё сложнее.

– Мы в лесной хижине, – спешит проинформировать меня Шоу, помогая расположиться на одной из коек. – Промежуточный сектор. Иногда здесь останавливаются кочевники, чтобы отдохнуть, ну и проводники с отрядами не брезгуют этим местечком.