Читаем Лимб. Анафемные души полностью

Шоу состоял в том отряде, который отправили в один из секторов фантомов за новенькой душой. За моей душой. Они нашли меня в местности принявшей материализацию лесного озера окружного кипарисовым лесом. Я сидела на берегу, обняв себя руками, раскачивалась из стороны в сторону и как психически нездоровая трясла головой. Не помню, зачем это делала. Скорее всего, пыталась отрицать действительность. И, скорее всего, я просто вмиг одичала от страха непонимания, когда вылезала на берег, сплёвывая на камни целые лужи пресной воды.

Я не знала, кто я. Не знала, сколько мне лет. Не знала, как оказалась на этом озере.

Я даже понятия не имела, что уже умерла. Знала лишь, что это произошло недавно, раз отряд заблудших не нашёл на моём теле отметки «красного солнца» – знака тех, кто однажды уже погибал в Лимбе и отправлялся на перерождение забывать всё о чём знал. Таких заблудших здесь большинство и они уже не настолько ценятся, как могли бы. Ведь и пользы они могут принести меньше, чем идеальные заблудшие – те, кто никогда не встречал в Лимбе свою смерть. Только идеальные заблудшие могут стать проводниками, а здесь это очень престижно.

Я же изначально была никем.

В этом и была моя странность для окружающих.

Обычно, новенькие души появляющиеся в Лимбе помнят всё о своей жизни в мельчайших деталях, и лишь спустя время их память начинает стираться, оставляя в голове лишь то, что нужно знать обитателю этого места: кто ты есть сейчас, где ты, как здесь жить и кого стоит опасаться.

Никто из древних заблудших так и не смог дать мне ответ на этот вопрос. Никто из них понятия не имеет, что с моей душой не так. Сильно не так, как оказалось в дальнейшем.

Процесс принятия новой реальности проходил, мягко говоря, неспокойно. Сначала я истерила, кричала и даже смеялась как ненормальная с Шоу, его отряда и их проводника, а затем… меня просто «выключило». Я смолкла и замкнулась в себе.

Первые два месяца в Подземном городе прошли для меня как в бреду. И тогда я только-только училась принимать сон о собственной смерти, как должное. Тогда ещё пыталась найти в нём ответы, разглядеть хоть какую-нибудь новую деталь, которая могла бы рассказать обо мне что-то, натолкнуть на мысль, возродить в пустой голове почему-то забытые воспоминания о жизни. Но в итоге… признала, что это бесполезно и просто смирилась с тем, что теперь я – душа по имени Катари.

Ха. И даже это не совсем правда.

Изначально древний заблудший управляющий тем мирным сектором назвал меня Катарина. А уже после того, как «моё проклятие» начало себя проявлять (случилось это чуть меньше чем через полгода), моё имя немного сократили. Не знаю, кто это был такой оригинальный и как долго над этим думал, но имя Катари очень быстро ко мне приклеилось и с тех пор все зовут меня именно так.

Катари – означает «змея» на языке индейцев аймара. Очень символично для той, чья кожа порой превращается в чёрную тлеющую корку, а потом отмирает, даруя мягкую нежную кожу.

И тогда я ещё не знала, как всё оказывается серьёзно.

Уже во время третьего припадка, который случился со мной посреди ночи, проклятие стало прогрессировать. Больше это не было парочкой чёрных пятен – в тот раз руки истлели до основания шеи, и если бы мне не удалось совладать с собой и прекратить процесс самоуничтожения тела, десятком фантомов-визитёров в Подземный город не обошлось бы. А ещё в ту ночь на моей голове появилась первая седая прядь.

Однако изгнали меня далеко не сразу.

Меня изолировали и продолжили обучение контролю над мыслями. Но не потому, что кому-то там стало меня жаль, или кто-то там верил в моё излечение, нет… Они всего-то не имели права изгонять из мирного сектора душу, которая ещё не овладела контролю над своими мыслями и способна распыляться ими направо и налево. А это чревато последствиями. Энергия материализации привлекает фантомов, это лучшая в Лимбе затравка для созданий вроде них. А стоит накормить собою одного фантома и их станет на десяток больше, а это в свою очередь несёт угрозу для существования мирных секторов и для самих заблудших. Для этого и существуют отряды по «спасению» новеньких душ и размещению их в секторах. Однако существует и те, кто имеет право изгонять души из мирных секторов после прохождения обучения, если те души представляют для поселения непосредственную угрозу. И я представляла. Ещё какую!

Во время изоляции Шоу и стал моим единственным другом. Он меня не боялся, и что ещё более странно – даже не презирал за то, в чём я не виновата. Шоу дал слово, что мы разберёмся с этой проблемой… разберёмся вместе и даже если я захочу его оттолкнуть шансов на это никаких.