Читаем Лимб полностью

Редкое явление, такое раз в четверть века бывает. Шен, Торнвудова Луна и Паломник – все три светила скрылись за звездным пологом, погрузив бескрайнюю водную гладь во мрак. И лишь всполохи молний озаряли небеса фиолетовыми зигзагами.

Навсикая поднялась с кровати, поплотнее завернулась в плед и осторожно приблизилась к окну. Ветер растрепал волосы девочки, пробрал до самых костей. Похоже, Атолл Миядзаки маневрировал, поднимаясь над грозовым фронтом. Высверки врубались в полотно реальности снизу, там же громоздились плотные скопления туч. Девочка подумала о Рыке – сегодня зверь не промокнет, спасибо кормчему. Дождь обрушится вместе со штормом на Океан, погонит исполинские валы, выдвинет из глубин первобытный ужас, перед которым трепещут даже самые смелые мореплаватели. Но здесь, на странствующем среди звезд куске скалы, всё будет тихо и спокойно.

За исключением ветра.

Его не унять.

Девочке вдруг захотелось выбраться на террасу, сесть на скрипучие доски и погрузиться в глубокую, всеохватывающую медитацию. Странное желание. Такого с Навсикаей не случалось уже много недель. Она думала, что утратила связь с Гильдией, отказалась от своего предназначения. Путь мастера – это путь страданий. Хоть Наставники и утверждают обратное. Ты отказываешься от своей семьи и друзей, посвящаешь каждую свободную минутку тренировкам, чтению древних манускриптов, медитациям, пробежкам и общению с рлоком. А потом мироздание забирает у тебя питомца. Разве это не страдание? Вот Вячеслав ходит по земле, учит послушников, стережет Двери и что-то непрестанно записывает в свой дневник. И живет неплохо, надо сказать. По нему не скажешь, что жизнь утратила смысл и больше не к чему стремиться… Надо будет спросить, как ему это удается.

Навсикая прикрыла ставни.

Щелкнула задвижкой.

Ветер утихомирился, комната окуталась тишиной. Звезды еще пытались пробраться в безопасную утробу спальни, но их свет перестал быть таким колючим. Стекло дребезжало под напором воздуха.

Перед пробуждением Навсикая видела сон. Подробности растворялись, уползали в щели подобно щупальцам утреннего тумана. Вроде бы девочка переступала порог своей кельи на террасах Гильдии, осматривалась и понимала, что всё лежит на своих местах. Стены покрыты изречениями мертвых мастеров, рядом с черной пастью камина сложены дрова.

Вот они – свеча и шарики.

В келье Навсикаи стояли огненные часы. Вячеслав однажды объяснил ей принцип работы этого механизма. Свеча лепится из древесного порошка, смешанного с благовониями. Получается красивая ароматическая спираль, которая может гореть месяцами без участия человека. На спирали крепятся металлические шарики – падая в фарфоровую чашу, они издают громкий звук и будят послушника. Келья наполнена приятным расслабляющим запахом – то ли пихта, то ли роккевениумский кедр… Помнится, Вячеслав с улыбкой добавил, что у Ольгерда на подоконнике стоял более примитивный будильник.

Навсикая чуть не расплакалась, увидев свою келью.

Пыльную, заброшенную, никем не занятую. Юная послушница тут же принялась за уборку. Распахнула окно в холле и дверь в прихожей. Поднялась по узкой лесенке в спальню, затем – к люку, ведущему на плоскую крышу. Отбросила массивный квадрат, впустила в дом чистые горные сквозняки…

Дальше – каскад обрывочных образов.

Ножи, летящие по заданным траекториям. Спарринг с неизвестным мастером, лицо которого не удалось запомнить. Медитация в утренней серости. Исполинские тени пиков, протянувшиеся через всю цепочку террас. Спокойствие и уверенность в завтрашнем дне…

Подготовка к чему-то.

Навсикаю уже давно не посещали видения из будущего. Словно закрылась неведомая дверь, впускающая разум в бездонный колодец неведомого. Закрылась, захлопнулась, а ключ выброшен на самое дно Океана.

И вот она – потайная калитка.

Скрипит, отворяется.

Манит обещанием пути.

Навсикая видит себя идущей сквозь звездные россыпи в сопровождении мохнатого белого рлока – не своего, Ольгердова. Видит осколки иных миров, прозрачные потоки, связывающие Храмы Демиургов и Небесные Скиты. Видит дали, о которых раньше не смела и мечтать…

И в этот миг раздается удар грома.

Тот самый, что выдернул Навсикаю из мутного течения то ли пророчеств, то ли несбыточных грез.

Чтобы попасть на большую террасу, ей надо отворить дверь, спуститься на один виток по спиральной лестнице центрального столба и зайти в комнату Брина. Еще ниже располагалась гостиная, где много лет назад жил Ольгерд. Сейчас эта комната пустует. Для Навсикаи – слишком много пространства. Для Мерт – слишком болезненные воспоминания. А Брин… У Брина есть дела поважнее, чем гостить в старом родительском доме на отвесной стене Атолла Миядзаки. Брин путешествует на «Мемфисе» с Коэном в поисках Безымянного Скита.

Навсикая всё же сделала это.

Тихонько подкралась к двери, вслушиваясь в звуки спящего дома, и потянула на себя ручку. Каждый шорох, каждый вздох и скрип еще вчера показались бы ей запредельно громкими. А сегодня дом захлестнуло грозой, накрыло ветром и холодом.