Читаем Лильсден (СИ) полностью

— Однажды этот дом формально будет принадлежать Фредерику, — сказала я. — И его жене. Но брат всегда будет мне рад.

— Не сомневаюсь в этом, мисс Лойд.

Она макнула кисточку в зеленую краску и ярче обозначила растения за стеклянной стеной оранжереи.

— Ваш брат много рассказывал о вас. Вы тоже пишите?

— Немного, — смутилась я, — не так хорошо, как он.

— Вы себя недооцениваете.

— Откуда вам знать?

— Ну, Фредерик показывал некоторые из ваших работ. Очень недурно. Я уверена, лондонские издатели в очередь бы выстроились, чтобы их опубликовать.

Я не знала, чего во мне больше: радости от того, что кто-то, помимо брата, оценил мои неуклюжие рассказы, или страха от того, что кто-то, кроме него, их прочитал. В любом случае, я подумала, что обязательно доберусь до Фредерика и надеру ему уши!

Тем временем Лиллиан вернулась к пейзажу, добавляя незаметные мазки краски, от чего холст как будто оживал.

— Вы ведь не такая, как ваши сестры. Вы тоже стремитесь к большему, к себе. Как Фредерик. Возможно, стоит присоединиться к нам?

— Присоединиться в чем?

Она опустила кисточку и внимательно на меня посмотрела.

— В обряде. Нам нужна энергия стихии, и как только она проявится, мы совершим в этом месте силы, в вашей оранжерее, обряд. Который высвободит нужную энергию, откроет нам путь. Мы будем обладать силой! И эта сила позволит нам делать то, что мы пожелаем. Жить, как мы пожелаем. Разве не заманчиво?

— Скорее, безумно, — осторожно ответила я.

Лиллиан пожала плечами и вновь вернулась к картине.

— Как пожелаешь. Но я верю, что ты передумаешь. И в ночь, когда мы будем проводить обряд… я попрошу Фредерика зайти за тобой.

— Он потратит время зря.

Мисс Мур не ответила. Только подняла голову и, прищурившись, посмотрела на горизонт:

— Кажется, собирается гроза. Это подходящее время. Возможно, сегодня все и случится.

Что, если бы грозы в тот день не было? Ни в один из последующих, и мисс Мур пришлось уехать ни с чем? Но на эти вопросы я знаю ответ: она просто вернулась бы позже. И продолжала возвращаться, пока не обрела желаемое. То, чего так жаждал и мой брат — а ведь для обряда требовалось как минимум двое, как я поняла позже.

Но гроза в ту ночь действительно была. Первые гулкие раскаты проникли в стены поместья, когда мы все сидели в столовой за ужином. А когда я улеглась в постель, то по стенам зашелестел дождь, и в окнах я видела отсветы вспышек молний.

Я боялась и ждала момента, когда в мою комнату постучат. И это один из главных вопросов: что, если бы тогда я пошла вслед за Фредериком? В душную оранжерею, где уже ждала мисс Мур. Чтобы провести обряд и обладать силой. Возможно, объединив усилия троих, мы бы получили ее быстрее? Возможно, мы бы вообще успели ее получить?

Но услышав стук в дверь, я не встала с постели. Я не пошла на зов брата, и только выше натянула одеяло. Он постоял немного и постучал еще раз, но я продолжала оставаться в постели. И он ушел. А я почти воочию видела, как он мягко ступает по коврам, прикрывая ладонью свечу. Как у лестницы он оглядывается в последний раз, давая мне шанс передумать, выскочить из своей комнаты и последовать за ним.

Я всегда за ним следовала. Но не в тот раз.

И что, если бы молния не попала в ту ночь в оранжерею? Как бы тогда сложились жизни каждого из нас?

Но Лильсден против запретной магии. И молния ударила в оранжерею, вдребезги разнося стекло, наполняя звоном весь особняк, заставляя каждого подскочить на месте — и нестись узнавать, что происходит.

Я не спала, поэтому быстро накинула халат и одной из первых оказалась у двери оранжереи. Мы с отцом одновременно вошли внутрь. Сквозь расколотый потолок лил дождь, тут же начавший хлестать и по нам. Чуть дальше, в осколках стекла, лежала обнаженная окровавленная женщина — похоже, ее задело стеклами, рухнувшими с потолка. Я без труда узнала в женщине мисс Мур. А над ее телом сидел мой брат, такой же обнаженный.

Фредерик поднял голову на отца, и его горящие глаза безумно сверкали.

— Убирайся к черту! У нас почти получилось! Последний акт, и магия бы высвободилась. Я никогда не стану твоей марионеткой!

Только тогда я увидела, что Лиллиан лежит в окружении погасших разбросанных свечей. Возможно, на нарисованных символах, которые теперь уже смыл дождь. И я не сомневалась, что знаю, каким должен был стать последний акт. Какой последний толчок требовался в их обряде. Поэтому они оба обнажены.

За нашими спинами коротко взвизгнула Элинор, и отец сразу взял себя в руки. Он вытолкал меня и сестер из оранжереи, позвал верного слугу, и вместе с матерью они скрылись за дверью. Выходя, кутаясь в мокрый халат, я успела обернуться и увидеть, как Фредерик баюкает Лиллиан в своих руках на фоне буйной зелени среди погасших свечей. И хлещущий дождь смывает с их тел кровь.

Это был последний раз на многое время вперед, когда я видела своего брата.

В ту ночь я так и не сомкнула глаз, поэтому успела услышать с утра, как к дому подъехал экипаж. Но когда я выбралась из постели и подбежала к окну, то заметила только, как он отъезжает от поместья и уносится по дороге.