Читаем Лилобус полностью

Он сидел на погрузочно-разгрузочной территории (так она называется), куда приезжали фургоны с бумагами, и где курьеры парковали свои мотоциклы. Он достал из пачки сигарету, вспомнил о своих ровесниках и подумал: интересно, зачем он вышел и почему решил, что здесь ему непременно станет легче. Четыре человека споро грузили в фургон сантехнику: раковины, унитазы, водонагреватели. Пятый, опершись на костыль, отдыхал и праздно смотрел по сторонам. Бригада работала без суеты, но на удивление быстро.

Кев помял в пальцах сигарету. Наверное, где-то наверху делают ремонт — и угрохали, похоже, кругленькую сумму. Постойте-ка. Никто из них, кажется, не проходил через охрану, хотя как иначе они могли попасть в здание? Только через главный вход. Даже если, предположим, они вышли на минутку и их оттуда послали на погрузку — все равно, вернуться положено через главный вход.

Едва тень этих мыслей промелькнула в его взгляде, как хромой, небрежно опиравшийся на костыль, насторожился.

— Он без фуражки, не заметил его — процедил он сквозь зубы, шевеля краем рта.

Высоченный парень с носом, похожим на клюв птицы, тут же перестал работать, отделился от товарищей, продолжавших грузить сантехнику, и направился в сторону Кевина, чей желудок сжался от страха. Внутри у него все похолодело: он осознал, что это Грабеж, и эти пятеро увозят из нового здания сантехнику, которая появится потом где-то в других домах. Он судорожно сглотнул.

Пеликан медленно приблизился к нему — совершенно спокойный и уверенный в себе.

— Закурить не найдется? — спросил он небрежно. За его спиной ребята продолжали работать как часы, не сбиваясь с ритма.

— Да, пожалуйста, — Кев протянул ему пачку.

Пеликан прищурился.

— Что поделываешь? — спросил он очень вежливо. Как сказал бы всякий, кто просто вышел подышать свежим воздухом. Он мог бы прибавить что-нибудь вроде: «Какое чудесное утро». Но не прибавил. Пеликан и его товарищи ждали, что ответит Кевин, и Кевин понимал, что это самый важный из всех вопросов, на которые ему приходилось отвечать за всю свою жизнь.

— Сегодня у меня день рождения, — проговорил он, — двадцать один год исполнился. Сижу на охране, и так тоскливо мне стало — у меня праздник, а никто и не знает — думаю, дай-ка выйду, покурю хоть, отмечу.

Ни у кого не возникло и капли сомнения в том, что он сказал правду. Даже без детектора лжи и «сыворотки правды» было ясно, что Кев Кеннеди совершенно без утайки изложил причину своего появления, и Пеликан сразу смекнул, что с ним не будет никаких проблем.

— Давай мы тут закончим, а потом в перерыв на обед угостим тебя пивом. Человеку двадцать один, а никто и не знает — непорядок.

— И я так думаю, — с энтузиазмом отозвался Кев, стараясь не смотреть, как на глазах у него, у охранника, самым наглым образом крадут сантехнику. Похоже, они завершили погрузку: молодцы закрывали двери фургона и садились в машину.

— Значит, во сколько? В час? — Спросил Пеликан, прищурив глаза-щелочки и грозно качая огромным как серп носом.

— Наверное, в час будет не очень удобно — понимаете, у нас перерыв только сорок пять минут, а вы, надо полагать, уже уедете отсюда, — произнес Кев, глядя невинными глазами.

— Хорошо, тогда где мы отметим твой день рождения и во сколько? — Решать, отмечать или нет, Кеву не предлагалось, ему позволялось только выбрать время и место.

— Где пожелаете, около шести. Идет?

Кев, казалось, целиком одобрял затею. Пеликан кивнул. Он назвал паб в центре города.

— Каждый из нас угостит тебя пивом, а поскольку, как видишь, нас пятеро, тебя ждет пять кружек пива.

— Надо же, вот здорово, — сказал Кев. — А вас пятеро? Я и не заметил.

Пеликан одобрительно кивнул. Он вернулся к фургону и сел рядом с водителем, который, наверное, был чемпионом по боксу.

— В шесть часов, — весело сказал он, выглянув в окно.

Все обнаружилось только в полпятого. На седьмом этаже большую часть офисов еще не сдали в аренду. Те, кто проходили мимо, думали, что в туалетах меняют сантехнику, и поднимались дальше на свой этаж. И лишь когда одна секретарша пожаловалась мистеру Дейли, что у нее сыпется штукатурка, и где это видано, чтобы в совершенно новых туалетах через три месяца стали все переделывать — только тогда забили тревогу. Подумать только, грабеж среди бела дня! Позвали полицию, суматоха началась невероятная. Кев выбрался к шести. Он был на девяносто процентов уверен, что те пятеро не придут. Они ведь рисковали угодить в ловушку. Откуда им было знать, что Кев Кеннеди не любит болтать? Они могли бы заподозрить, что в пабе, попивая шенди, там и тут будут сидеть полицейские в штатском. Но он пришел — на всякий случай. Вдруг они решат вернуться и выяснить с ним отношения. В конце концов, они-то знают, где его найти, а ему о них ничего не известно.

Они ждали его. Все пятеро.

— На работе вышла запарка, меня задержали, — извинился он.

— Мы так и думали, — великодушно сказал Пеликан и познакомил его с Дэффом, Джоном, Недом и Кратчем Кейси.

— А по-настоящему тебя как зовут? — спросил он хромого.

— Кратч, — ответил тот, будто удивившись вопросу.